‒ Раны не глубоки, жить будет. Смотрите, какой странный шрам у нее слева, ‒ услышала она чей-то нежный голос.
Аодхи осторожно перевернули.
‒ Какой ужас! Смотри, мама, совсем чуть-чуть, и новая рана наложилась бы на старую.
‒ Да, лечение заняло бы больше времени, но змейка все равно выздоровела.
Аодхи попыталась пошевелиться, и поняла, что лежит в чьих-то руках.
Она открыла глаза и встретилась взглядом с темно-серебристыми фиолетовыми глазами. Не мигая, они смотрели друг на друга.
‒ Мама, змейка ожила, открыв глаза, сказала, что она в порядке, ‒ услышала аодхи звонкий голос.
Тайронис еле-еле кивнула головой, ей было больно ее поворачивать.
‒ Да, она еще и умная, все понимает, ‒ слышишь, мама.
‒ Покорми ее и дай воды, а то змейка не выживет, ей нужно набираться сил.
‒ Хорошо.
Аодхи открыла рот и проглотила предложенную пищу. Подняв голову, осмотрелась. Она находилась в каком-то небольшом помещении, лежала на руках у мальчика, рядом находилась молодая красивая девушка. Слайф даже в подметки ей не годилась. Изысканные утонченные черты лица указывали на очень высокое благородное происхождение. Насколько высокое, аодхи не знала, но подумала, что достаточно. Грубая походная одежда сидела на ней столь изящно, как на королеве. Гордая посадка головы говорила о несгибаемой воле. Руки могли с легкостью стрелять из лука, готовить или ласкать. Волосы были заплетены в косу и обернуты вокруг головы так, что цвет невозможно было угадать, но, как подозревала Тайронис, он должен быть необычным, под стать их хозяйке.
Дальше сидела старуха, она не могла быть ни матерью мальчика, ни его бабушкой. Проглядывалась слишком большая разница. Следовательно, это сын и мать. Тайронис медленно повернула голову и стала внимательно оглядывать их. Цвет глаз, улыбка, жесты, посадка головы – все говорило о родственных связях.
‒ Понятно, твоя цель – мать мальчика, ‒ прошептала ее душа.
Аодхи тихонько сползла с рук мальчика, свернулась в кольцо и замерла.
‒ Не трогай ее, Сауней, дай отдохнуть.
Мальчик, недовольно фыркнув, отошел от змейки.
Степной волчонок, приблизившись к аодхи, сделав стойку, глухо зарычал и стал обходить ее по кругу, присматриваясь.
Тайронис, подняв голову, открыла глаза и глянула на волчонка, тот жалобно заскулил.
‒ Сауней, это змея-аодхи, змея-огневка, ‒ негромко произнесла Асийя.
Мальчик повернул голову и встретился взглядом со змеей.
‒ Ее зовут Тайронис, ‒ произнес он и, подойдя к аодхи, неожиданно для себя, обнял ее.
Огневка в шоке отшатнулась, такого поворота событий она не ожидала.
‒ Не переживайте, Асийя, змейка нам вреда не принесет.
‒ Как знать, ‒ прошептала знахарка.
За свою долгую жизнь она, еще ни разу не встречала и не слышала о дружбе человека и змеи.
С чувством тяжести на сердце она медленно подошла к выходу, откинув полог, выглянула наружу, Шей закатилась за горизонт, пустыня начинала отходить от жары.
‒ Джиотсану, пора в путь, собирайте вещи.
Сауней бросился все складывать. Скоро маленький отряд был готов продолжать путешествие дальше.
‒ Куда же нам деть змейку? ‒ задумчиво спросила Джиотсану.
‒ Мама, она поедет у меня в заплечном мешке.
Сауней подошел к Тайронис, глянул ей в глаза, открыл сумку: залезай.
Аодхи удивилась сама себе, как она послушно выполнила приказ мальчика. Видимо, сказывалась многолетняя привычка подчинения.
Взобравшись на халикотеров, пополнившийся отряд двинулся в путь. Тайронис, высунув голову из мешка и положив ее на плечо мальчика, осматривалась.
Таффи много раз рассказывала ей о пустыне и теперь аодхи сравнивала повествование матери с действительностью. Да, в песках трудно выжить, ведь огневки горные змеи, привыкли к прохладе, подземным озерам, блеску камней разноцветов.
Снеговихрь
Серый Фатых, летя замыкающим в отряде, недовольно морщась, лениво взмахивал крыльями. Нет что бы наслаждаться купанием в теплом озере, находясь в сладкой полудреме, приходится непонятно зачем, куда-то лететь, кого-то искать. Он так ушел в свои мысли, вспоминая причиненные полетом неудобства, что не услышал команды старшего Морриса выстроиться цепочкой и просматривать огромные гинковые деревья, продолжая лететь по инерции. Очнулся серый только тогда, когда понял, что ничего не видит впереди, его окружил туман. Он повернул голову, крыльев видно не было. Серо-белые тяжелые клочья облаков неприятно давили на тело и крылья, обволакивая его со всех сторон. Фатых решил подняться выше в надежде на ясное небо и быстро заработал крыльями. Становилось холодно, в глаза лезли белые крупинки, мешая смотреть, хотя и так ничего не было видно.