‒ Можно укрыться в роще саговников, тем более что там полно кордаитов, дающих отличную тень. Тут недалеко ‒ по правое крыло.
Спарклэн передал всем мыслеобраз места.
Разведчики двинулись в путь. Действительно, множество высоченных деревьев с густой кроной давали отличную тень.
Жизнь вокруг постепенно замирала, животные, птицы, насекомые спешили в укрытие, переждать падающую на них жару. Драконы, усевшись на поляне, решили отдохнуть.
‒ Всем спать, я на страже, ‒ скомандовал Моррис.
Разведчики до того устали, что, услышав приказ старшего, вздохнули с облегчением и, устроившись поудобнее, погрузились в сон.
Моррис был слишком возбужден, чтобы заснуть. Он все прокручивал происшествия дня. Давно с драконами ничего особенного не происходило, а тут сразу столько событий за последнее время. В задумчивости он шагал по поляне. Возле поваленного дерева он остановился. Наступив лапой на ветку и сломав ее, он вздрогнул от неожиданности, когда в глаза ему порхнули сине-оранжевые огромные бабочки, вылетевшие из дупла. Покружив, стая бабочек устремилась вглубь леса. Серый, развернувшись, двинулся в другую сторону, решив идти медленно. Осторожно ставя лапы и внимательно оглядывая все вокруг, он все же не увидел небольшой холм, служащий домом рыжих муравьев. Раздавив муравейник, дракон ощутил, как по его ногам ползут полчища насекомых. Вонзая свои хоботки в лапы и стремясь впрыснуть яд, муравьи намеревались наказать обидчика, но не тут-то было, дракон не реагировал, слишком груба и толста была его ороговевшая кожа. Моррис захлопал крыльями, сгоняя непрошеных гостей, и задел переплетение лиан у близстоящего дерева. Мгновенно из-под ветвей на него глянули сверкающие лютой злобой чьи-то глаза. Открылась пасть, и в глаза дракону выстрелила тонкая струя желтой жидкости. Моррис успел быстро среагировать, но все же глаза пронзила острая боль, и он замотал головой, ударяя ею со всей силы в сплетение лиан. Послышался шум падающего тела. Дракон моментально поставил лапу и ощутил под ней скользкое длинное тело.
‒ Змея, но необычного размера, ‒ вспыхнула мысль в голове.
Моррис с трудом разлепил веки и опустил голову. Сквозь серый туман, застилавший глаза, он рассмотрел змею. Второй лапой он попытался разодрать ее тело, но ему оказали яростное сопротивление. Змея извивалась в разные стороны, то замирая, то борясь с удвоенной силой. Наконец зрение полностью вернулось к дракону, и он рассмотрел своего противника.
Желто-коричневая с тускло-зелеными продольными полосами змея представляла собой необычное зрелище, толщиной и длиной она превосходила всех, кого когда-то доводилось видеть дракону. В широко раскрытой пасти виднелись острые конические зубы, на кончиках которых сверкал темно-желтый яд. Змея изогнулась, но серый был начеку и сразу же придавил ее лапой. Яд ушел в сторону, опалив нежные бело-розовые цветы, которые росли в великом множестве на поляне. Мгновенно поникнув и свернувшись, они упали, превратившись в серое мокрое месиво.
Моррис держа двумя лапами змею, выпустил небольшой силы огонь, который разорвал тело змеи на две части, а потом начал уничтожать судорожно извивающие останки.
Припекало, даже сквозь густую тень от деревьев ощущалась духота.
Серый решил вернуться к отдыхающим драконам. Идя по поляне, Моррис лапами то задевал, то давил бело-розовые цветы, вдыхая их сладковатый аромат. Глаза начали слипаться, закрываясь сами собой. Дракон начал водить головой из стороны в сторону, стараясь прогнать подкрадывающийся сон. Боясь уснуть, он решил разбудить Норшэла.
‒ Смени меня, я немного посплю.
Норшэл, не до конца проснувшись, кивнул головой.
Две огненные небесные красавицы миловались друг другом в небесной выси, обмениваясь событиями дня. Двойные лучи падали на землю, не встречая препятствия.
Бело-розовые семилепестковые цветы стали покрываться капельками росы, отдавая влагу. Немногие лучи, пробившиеся через густой заслон из веток и листьев, засверкали на всех цветах, испаряя влагу. Постепенно терпко-сладковатый запах заполнил всю поляну.
Норшэл полуспал, полубодрствовал. Ему было очень жарко и душно, не хватало воздуха, на душу оказывала давление тяжесть, не давая возможности мыслить здраво. Дракон весь взмок. Голова постепенно затуманивалась.