Ярости Снеговихря не было предела. Его мечты о четырех ледяных стражах-драконах на вершинах его гор разбились в прах.
От злости он, закружив ледяной шар, бросил его на дно ущелья.
‒ Потом придумаю, что с ним делать.
В досаде Снеговихрь, бросился обратно ввысь и, не рассчитав силу подъема, выскочил за пределы своих владений, оказавшись в предгорье.
‒ Ладно, раз я здесь, проведу разведку.
Снежный вихревой поток начал спуск вниз.
Вид раскидистых зеленых веток деревьев и цветущее разнообразие цветов Снеговихря сильно раздражало.
‒ Какая гадость, тьфу, какая гадость, ‒ недовольным голосом бубнил он, морщась от досады.
Глаза слепило от разнообразно-ярких: желто-голубых, сине-фиолетовых, розово-красных, золотисто-желтых цветов.
‒ Сверну немного влево, посмотрю, что за этим скальным выступом и назад домой.
Обогнув скалу, Снеговихрь замер от неожиданности. На зеленой траве лежал светло-серый дракон, положив свою голову на огромное крыло.
‒ Мертв, спит?
Снеговихрь осторожно подкрадывался, внимательно осматривая все вокруг. Спустившись, он замер, боясь дышать своим морозным воздухом. Прислушался. Грудь дракона равномерно то подымалась, то опускалась.
‒ Дракон ‒ с п и т! Это мне награда за мои мучения с драконьим шаром. Хотя бы он не проснулся, не проснулся… ‒ шептал как заклинание Снеговихрь.
‒ Мне надо подняться ввысь и вернуться, ‒ думал он, ‒ набраться сил. Пора.
Стремительно поднявшись к облакам, Снеговихрь стал вбирать их силу, подпитывая себя снежной массой. Насытившись, он двинулся обратно.
Подлетев к дракону, он осторожно поднял его, сам не ожидая от себя такой нежности, и двинулся в сторону гор, благо расстояние было не велико.
Опустившись на плато, Снеговихрь положил дракона на лед и стал рядом, прикидывая так и этак, как лучше разместить свою новую игрушку.
‒ Если в ледяной купол? Нет… Серый проснется и своим пламенем растопит лед. Оставить так его спящим и заморозить? Нет, поза не совсем красива. Разбудить, а потом заморозить? Тоже рискованно.
Снеговихрь мотался туда-сюда, раздумывая.
‒ Чуть не забыл, про свои сокровища: снежную уздечку, цепь ‒ а потом его заточу в ледяной купол.
Сказано, сделано. Снежный вихревой поток начал спуск вниз в самое глубокое ущелье, где он хранил свои сокровища.
Совсем маленьким неоперившимся снежным вихорком он любил бродить по своим владениям, пробираясь в различные уголки гор, влезать в дыры, которых было великое множество. Однажды, решив исследовать ущелье, дно которого не проглядывалось, он спускался все ниже и ниже. Вдруг склон слева задрожал, посыпались камни, обнажив дыру, из которой шло голубое свечение. Снежный вихорок был всегда слишком любопытен, не раздумывая, он подлетел к расщелине и заглянул в нее. В небольшой пещерке плавала ледяная цепь, испуская светло – голубые лучи и тихонько позванивала серебристым голоском. На ней висела длинная снежная плеть. Вихорок осторожно залетел в пещерку и начал внимательно осматривать цепь. Она была прекрасна: серебристо-темно-синего цвета, манила к себе, что-то напевая.
‒ Как ты величественно красива, ‒ не удержался от восторга снежный вихорок, ‒ вот если бы ты была моя. Я бы тебя лелеял и холил, заботился, любил и восторгался.
Серебристая цепь остановилась, прислушиваясь.
‒ Ты меня понимаешь?
Она кивнула в ответ. Счастью Вихорка не было предела.
‒ Можно спросить? ‒ как можно вежливее произнес снежный вихорок.
‒ Да, ‒ прозвенел переливчатый серебристый голосок.
‒ Ты чья? – волнуясь, произнес Вихорок.
‒ Я сама по себе, свободна как ветер, никому не принадлежу, ни от кого не зависима.
‒ Другом можно быть твоим, милая цепь? Ответь мне, прошу очень я. Прекраснее тебя нет во всем мире, ты радость и счастье. Голос твой ‒ серебристый звоночек, звучит лучше, чем бьющие снежные фонтаны на склонах моих гор.
‒ Снежные фонтаны? – переспросила ледяная цепь, ‒ а что это такое?
‒ Хочешь, я возьму тебя с собой, и мы полетаем.
Цепь кивнула в ответ.