Размышляя над погибельностью презренного металла и слабостью человеческой натуры, Андронов бесшумной тенью скользнул к двери в одну из спален. Подхватил по дороге стул и взобрался на него… тут, правда, бесшумно не получилось, стул был старый и ощутимо скрипнул. Видимо, Лазаревич пользовался каким-то другим. Или просто не обращал внимания на скрип. Или же попросту загонял на стул жену.
Впрочем, если бы жена знала о тайнике — скорее всего, деньги исчезли бы вместе с ней. Танюша проверяла — не исчезли. Именно по этой причине Андронов уверился тогда, что здесь действительно замешано что-то сверхъестественное, потому что представить жену, убегающую от мужа и оставляющую ему деньги, он не мог.
Рука Юрия скользнула по верхней части двери, прошлась по гладкой деревянной поверхности и нащупала несколько высверленных отверстий.
Где нужно прятать деньги? Если они у вас, конечно, есть.
Некоторые считают, что в банке. Не в той банке, в которой лежит вишневое варенье, понятное дело, а банке, который снабжен железными дверями, сигнализацией и специально обученной охраной. Однако банки — вещь тоже не особо надежная, сегодня у него охрана и двери, за которыми лежат мешки с деньгами, а завтра — ни мешков, ни охраны и правление банка черта с два найдешь.
Так что многие предпочитают именно те банки, которые с вареньем. Что тоже, надо сказать, неправильно, ибо вор — он, в отличие от вас, человек опытный и тот тайник, который вас пришел в голову и который лично вам кажется совершенно непредсказуемым, этот самый вор видел уже сто раз. И даже если вам — ну вот так получилось — попался недостаточно опытный вор, который не смог догадаться, что ваши кровные надежно скрыты вишнями и сиропом, то кто даст гарантию, что он не прихватит эту самую банку, чтобы подсластить себе горечь поражения? Деньги, если уж на то пошло, нужно прятать в предмете, который воры при всем желании не смогу вынести из дома.
Например — в двери.
Андроном мог бы поклясться, что Лазаревич не соврал о своем мебельном деле — отверстия в верхнем торце дверного полотна высверлены аккуратно, вот уж точно — без сучка, без задоринки, ровно на ширину бумажного свертка с денежной колбаской, так что червонцы входили в тайник мягко, как пули в ствол мушкета.
Входили и находились.
В каждом отверстии пальцы нащупали бумагу, в которую заворачивались деньги. Все на месте.
Ну что ж… К сожалению, Лазаревич не обманул — он действительно исчез против своей воли. Пусть Бог пошлет ему встречу с женой и дочерью, там, куда они отправились…
Быстро перекрестившись, Андронов принялся доставать свертки. Один, второй… тяжелые, черт…
Спрыгнув со стула — даже в коридоре что-то зашуршало — Андронов мысленно выругал себя за неосторожность, подошел к столу, положил бумажные цилиндры на скатерть… Посмотрел на них…
Черт. А что если…
Он осторожно развернул бумагу с торца одного из свертков, поднес к глазам… В неверном призрачном свете белой ночи, льющемся из окна, блеснул золотом императорский профиль.
Ну вот, квод эрат демонстрантум. Золото на месте.
Уже практически для полного успокоения Андронов развернул сверток целиком, а, может, ему просто захотелось посмотреть на золотую россыпь на столе. Тяжелые кругляшки покатились по скатерти, перед неверящим взглядом Андронова. Он схватил один из них, поднес к глазам — не может быть! — швырнул в угол, схватил другой — то же самое! — принялся разворачивать второй сверток, не выдержал, разорвал бумагу, высыпав металлические бляшки на стол.
То же самое. То же самое…
Во всех свертках — свинец, свинцовые слитки величиной с червонец. А настоящий червонец — только сверху.
Мерзавец! Мошенник! Ракалья! Обманул! Обвел вокруг пальца!
Андронов с силой бросил еще одну фальшивку в стену, уже не боясь шума. Уже неважно, обманул ли Лазаревич со своим ложным исчезновением, таким же ложным, как эти «червонцы», или исчез он по-честному, а ложным был только тайник. Факт есть факт — настоящие червонцы Лазаревич спрятал куда-то в другом месте, куда-то, где их черта с два найдешь, так что выходит — пропали денежки! Тю-тю!
Он резко выдохнул, раз, и другой. Не стоит раскисать. Фальшивый тайник — знак того, что Лазаревич ему не доверял… черт, выходит, он никому не доверял, даже служанке, судя по всему, подозревая ее в работе на охранку… точно-точно, припоминается одна обмолвка, когда он, Юрий, по-мальчишески пытаясь притвориться всезнающим агентом страшной охранки — дурак, дурак! — намекнул Лазаревичу, что знает о нем кое-что… что мог узнать — и узнал — только от Танюши. Тогда помнилось, что буквально «не от мира сего» пришелец ничего не заметил.