Через минуту на истошные крики Кума начала подтягиваться чуть ли не вся деревня. Огромный бурый бык, бывший одним из самых гордых и самодовольных существ, которые когда-либо посещали Липавки, вёл себя как мелкий мальчишка, которого отстегали крапивой по заднему месту. Он, периодически подпрыгивая, панически убегал от ступающего по его следам парня в робе, периодически пыхающего в зверя чем-то из своей смешной палочки. Причем, само действие было крайне неторопливым — парень размеренно шёл, а бык бежал, быки, вообще-то, бегать умеют, только вот Куму что-то сильно мешало. Каждые два-три скачка огромный бык то приседал, то пытался прислониться задом к чему-нибудь, а затем, бросая взгляд на парня, снова пытался убежать.
Наконец, Кум догадался сделать пять скачков вместо двух, что дало ему фору достаточную, чтобы облокотиться задом об угол дома и несколько раз задом этим поелозить. Издав рёв наслаждения, бык тут же жалостливо застонал, получая очередное пыханье от своего преследователя, от чего подскочил, взбрыкнув всеми четырьмя копытами, и вновь устремился в бегство.
Парень, гоняющий Кума, тоже не молчал, а ругался вполне человечьим голосом. С этой ругани Знайде стало ясно, что если бы не какая-то «роба», то парню бы конец пришёл от этого подлого животного. Селяне, подошедшие на шум, тут же разделились на два лагеря. Кто-то радовался, что Кума наконец-то учат уму-разуму, а кому-то было не по душе, что пришлый мутный тип обижает их родную кровиночку.
Знайда тем временем смотрела этот аттракцион, а в её голове неспешно оформлялась мысль. Точнее вопрос. Когда он приготовился, девушка, ни к кому конкретно не обращаясь, да и вообще себе под нос, его задала:
— Чего это он?
И ей ответили!
— Да просто наслал жопный зуд на вашего быка, — сказал ей крупный белый котище в пятнах, сидящий у её ног, — Вот тот и бегает. Через часик отойдет.
— А… — поняла Знайда, кивнув коту, — Понятно…
Кот облизнулся. Его пасть была в чем-то, очень напоминающем козье молоко.
— Ой… — внезапно девушка осознала, что стоит расхристанная с рубахой, расшнурованной до пупа, на лицезрении всех соседей, но только успела спрятать свою выдающуюся грудь назад, под одежду, как из дыры в сарае вылез Богун, её дядька и кормилец.
Начав, конечно же, орать и сердиться. Претензии у него были к дыре и к тому, кто её сделал, причем виновником Богун сразу назначил парня, гоняющего Кума, тут же требуя с него возмещения огромных убытков. Соседи забухтели еще сильнее, лагеря покровителей парня и защитников быка почувствовали новую точку напряженности. Сам же парень, обернувшись, досадливо поморщился, пару раз взмахнул палкой, произнеся какую-то тарабарщину, после чего дырка в сарае сама собой закрылась и тот вообще стал выглядеть лучше прежнего!
— Ох! — удивилась Знайда.
— Это волшебник новый, — авторитетно объяснил кот ей и еще паре детишек, подошедших поближе, — Жить в башне будет.
Ну что пришлый, это ясно. Богун, здоровенный и волосатый, стал крайне недоволен тем, что ущерб был исправлен без нанесения ему, Богуну, денежных средств, от чего решил надавить на совсем молодого паренька, во имя своей жадности и благополучия. Противно скандаля и угрожающе раздуваясь, мужчина припустил к подлому восстановителю своей собственности. А чего? Ущерб был нанесен? Был! А был оплачен? Нет!
Редкостного скотства этот Богун, все знают.
— Едрит Мадрид! — сердито высказался парень, оборачиваясь к вымогателю.
— Ой! — сказала что-то понявшая (но не до конца) Знайда.
Через пару мгновений уже не только Кум бегал от волшебника, но и сам Богун, причем у последнего получалось и хуже, и лучше, так как мужик, запустив себе в зад обе руки, с упоением там все себе расчесывал, не забывая верещать как резаный при каждом попадании из палочки у парня.
Теперь все происходящее скорее веселило свидетелей, чем вызывало какие-то другие эмоции, но увы, всё хорошее должно было закончиться точно также, как и молоко, которое Знайда успела выдоить из козы, но, конечно, менее таинственно — пришёл староста и всех разогнал. Волшебник (а кто это?) расколдовал Кума, тут же убежавшего со всех копыт домой, но оставил чесаться Богуна, благо тот делал это тихо, лишь слегка подвывая от удовольствия. После чего они со старостой начали говорить, к ним еще кот присоединился, Знайде стало скучно, и она ушла укоризненно смотреть на козу, выпившую свое же молоко.
Вот так вот и состоялось знакомство молодого волшебника башни с жителями деревни Липавки.