В булочной, где на крошечном свободном пятачке хозяин устроил три столика со стульями, на одном из них сидел весьма представительно выглядящий коточеловек, аккуратно расправляющийся с поздним завтраком в виде хлебобулочных изделий. Его внешний вид отличался от имиджа какого-нибудь клерка девятнадцатого века лишь наличием длинного хвоста, морды и усов.
Шайн воспылал и ринулся общаться. С последним у нас сначала не получилось совершенно, потому что коточеловек, хоть и с интеллигентным видом, но наотрез отказывался поверить, что «этот фамильяр разговаривает и может мыслить, не нужно таких шуток, господин волшебник!», однако, кое-как, но мы сумели его убедить, что мой взъерошенный от нетерпения кот вполне настоящий. Короткая беседа таки состоялась, мой пушистый друг оказался снабжен необходимыми сведениями.
— Пф, восемьдесят лет жизни… — бурчал Шайн, вновь топая за мной, — Курам на смех! Но это лишь у потомков… Хм.
— Видишь, фамильяры действительно могут принять человекоподобный образ, — довольно кивал я, — у могучих магов, правда. А затем даже размножаться. Так что у тебя есть надежда! И у меня тоже есть! Ладно, потом договорим, пора приниматься за дело!
Как вы думаете, чего волшебнику Джо не хватает прямо сейчас, срочно и немедленно? Пищи насущной? Ночлега? Кирпича с веревкой, чтобы утопить кота? Отнюдь.
Мне нужна была одежда.
Твой прикид — это основополагающая, базоформирующая штука, без которой невозможно нормально общаться с любыми разумными. У нас тут не двадцать первый век, в котором миллиардер может разгуливать в рваных джинсах, да и его миллиарды бы тут не котировались достаточно. Статус, имидж, всё это обязано быть подчеркнуто и донесено до возможных собеседников и партнеров, в обязательном порядке. Будь я адекватно одет — коточеловек не стал бы морщиться, общаясь с Шайном, но увы, на мне была роба и шляпа, довольно бедненькие на вид. И пусть эта роба и эта шляпа обеспечивают защиту не хуже рыцарского доспеха, они любому вменяемому существу говорят о том, что перед ним — очень бедный и совершенно непривлекательный для ведения дел или разговора волшебник. Начинающий.
Через пару часов я выходил из лавки портного, бывшего человеком-лисом с тремя феями на подхвате, одетый куда более представительно, чем в робу выпускника Школы Магов. Белоснежная рубашка тонкого полотна, жилетка из темной плотной ткани, черные и простые, но, всё-таки, брюки, а также совершенно безыскусный ремень в них, тем не менее, хорошего качества. Нашедшийся неподалеку сапожник хотел содрать с меня больше монет за неплохие городские ботинки, но быстро понял, что имеет дело не с фраером, поэтому сбавил цену до нормальной. Ниже опускаться он не захотел ни в какую. В итоге, приведение себя в человеческий вид стало мне в два с половиной золотых. Приличные деньги, но так мало вышло из-за того, что всё, что я купил — было не заколдовано. Иначе бы ценник взлетел в восемь раз.
— Что-то дороговато… — с сомнением заметил я Шайну, когда с приведением себя в божеский вид было покончено.
— Ты сам сказал, что в Мифкресте мало волшебников, — фыркнул кот, — хотя знаешь, не удивлюсь, если узнаю, что эти хваленые Мастера, особенно алхимики, быстро становятся похожи на магов башен! Только не тупеют, а застревают в своих колбочках и котлах, разучиваясь накладывать заклинания!
— Устами котёнка глаголет истина, — кивнул я. Профессиональная деформация — без неё никуда. Я неоднократно варил зелья на уроках, затесавшись в группу Мастеров, и могу сказать, что процесс этот долгий и вдумчивый, требующий очень бережного и кропотливого дозирования магии. Как, впрочем, и создание качественных заколдованных вещей. Вот я, к примеру, без особых проблем наложу сегодня парочку-тройку полезных заклинаний на свои шмотки, но они будут простенькими и грубыми, а держаться и работать будут за счет того, что вещи будут находиться на излучающем магию мне. Создание же полноценного волшебного предмета требует куда более вдумчивый и тонкий подход! Ну, как и в случае башни, да.
Выйдя на окраину города, чуть ли не под самую стену, из-за которой слышался шум прибоя, я начал искать в этом бедненьком районе временное жилище. С этим проблем не возникло. За один серебряк в сутки я снял мансарду у многодетной оленихи, к которой меня направил одноглазый волк довольно прохиндейского вида в обмен на кружку пива. Сама женщина-олень, владелица здания, не промышляла сдачей в аренду этой небольшой комнатки, но узнав во мне волшебника, даже попыталась заселить бесплатно.
— Вы только поколдуйте что-нибудь вечером, господин маг! — просила эта худощавая дама по имени Смирель, — Чуть-чуть хотя бы! Детям будет полезно!