Спустя десять дней каторжного труда, за которые волшебник выполнил каторжную работу двух-трех десятков человек года за три, я зашёл в портальный зал, повторив ту же процедуру, что и барон Бруствуд ранее — помацал воздух над чашей, мысленно отдав приказ перевести мне деньги с банковского счета. Приятно сверкнув, зазвенело, и мне в жадно подставленные грабки свалилось двенадцать золотых монет.
— Живём… — удовлетворенно проурчал я, мечтая о кровати, холодильнике, унитазе и всех остальных атрибутах комфортного существования человеческого существа.
— Шашлык, вино, — тут же принялся вслух мечтать Шайн, — Курочка…
— Да, стоит отметить! — в кои-то веки согласился я с ним, но неожиданно раздавшийся позади хлопок сработавшего телепорта помешал мне продолжить речи об обжорстве и выпивке.
Обернувшись, я узрел определенно женскую фигуру в плаще с капюшоном, невысокую и вроде бы даже молодую. Фигура испуганно выглядывала из-под капюшона большими синими глазами, периодически моргая и слегка трясясь. У её ног стоял внушительный баул.
— Добро пожаловать в Бруствуд, — вежливость никогда не бывает лишней, — Я местный волшебник, вы можете не обращать на меня внимания.
Увы, но это пришелица делать не захотела.
— Джо Тервинтер? — продрожала она мелодичным голоском полностью половозрелой, но очень молодой самки человека, приносящей обычно неприятности, несчастья и общую беду.
— Смотря кто спрашивает! — тут же окрысился я, предчувствуя проблемы.
— В-вот! — в мою сторону опасливо тыкнули сложенным вдвоем бумажным листом.
Брать мне его категорически не хотелось, но куда деваться?
'Джо, это Элизия, моя подопечная. Будь другом, приюти её на месяцок. За тобой должок, помнишь?
З. Ы. Всё, что ты сделаешь с ней, я потом сделаю с тобой!
Дино Крэйвен'
Вот так вот старине Джо на новоселье подогнали бабу… Правда, был нюанс…
Глава 10
У всяких бед одно начало
— Доброе утро, мастер Джо! — пощекотал мой слух мелодичный голос девушки, в котором звучали хрустальные нотки веселья и бодрости, — Я могу вам чем-нибудь помочь?
— Доброе утро, Элизия, — буркнул в ответ я, продолжая сосредоточенно возиться с досками, — Знаешь, можешь. Сходи с Шайном до Знайды, возьмите молока и яиц. А, нет, сначала гвозди у кузнеца заберите, он обещал, потом молоко и яйца. На этом, думаю, всё. Вы сегодня со Знайдой купаться договорились? Вот её и заберите. Вместе с яйцами.
— Хорошо! Мы все сделаем! Ша-а-а-йн! — чуть потоптавшись за моей спиной, девушка удалилась.
Я ухмыльнулся.
Уже неделю прекрасное создание по имени Элизия живет в моей скромной башне. Ну, не смотрите так, башня реально скромная! Мне пришлось в тот день напрячься как суслику, чтобы обеспечить девушку хоть какой-то лежанкой! Сейчас, конечно, всё было получше, но всё равно оставалось очень и очень скромным! Но жить можно, и хрен бы с ним. Говорил до этого я об Элизии, очень, значит, прекрасном создании.
Внешность этой натуральной блондинки если и была семь из десяти, то только по моим стандартам, помнящим миры, жизни и вообще женщин зашкаливающего уровня. По меркам мужского пола мира Орзенвальд Элизия была десять из десяти! Невысокая, фигуристая, юная, с курносым носиком, маленькими, но пухлыми губками, очаровательно непослушными под простеньким белым платьем сиськами… всё это дополнялось полудетской непосредственностью, стеснительностью и живостью характера. Просто прелесть, невесть каким образом существующая под солнцем этого благословленного Элизией мира.
И вот последнее меня и настораживало, как лису распахнутые ночью двери в курятник. Нет, ну вы поймите правильно, я молодой, относительно симпатичный, полностью здоровый, физически активный человек, а тут такая сладенькая булочка, на которую смотришь и удивляешься — а чего это она ходит или стоит, когда должна лежать под кем-нибудь вроде меня и стонать?
Именно так и думает абсолютное большинство мужиков в не самом развитом мире. Здесь у красивых женщин есть покровители, то есть мужья, которые защищают их, так сказать, честь. Или отцы, пока женщина недостаточно созрела. Когда время бати проходит, то обязательно появляется тот, кто трахает это прекрасное создание, защищая его, поя, кормя и воспитывая, но самое главное — не даёт трахать другим. В какой-то момент времени это назвали даже браком, но это не суть. Она в том, что многочисленные женские романы о сбегающей из дому героине, не согласной на брак со старым уродливым герцогом подчеркивают главную шовинистическую канву средневекового образа жизни — красивых обязательно кто-то трахает. Их выдают замуж, коллекционируют в гаремы, заводят дома, дают ими взятку, продают в рабство, освобождают из рабства, приглашают на балы, приемы и в будуары, сажают в башни (о, мой вариантик!), ловят в бордели и… всё это время — трахают!