— Ну да, — пожал плечами я, — Это тупо камни, по ним надо тупо ногами.
— Тогда мы… тупо в жопе, Джо… — севшим голосом проинформировал меня декан-в-отпуске, — Надо валить отсюда!!
— Почему? — насторожился я.
— Потому что это не волшебный мир, молодой ты придурок! Это каверна! Эльфийская каверна! Их еще называют «полый холм»!
Эльф — существо долгоживущее, причем в комфортной среде и окруженное многочисленными, заглядывающими ему в рот, волшебными слугами. Однако, жизнь штука такая, что может огорчить даже эльфов. Он себе живет-живет, делает своё эльфийское «ай-на-нэ», а потом херак — и приуныл. Мало ли почему. Песня не складывается, шедевр не удался, правнук трахнул медведицу, опозорив его, эльфа, волосы (ну не седины же). В общем, говно случается, жизнь долгая, так что у правоверного эльфа на каком-то моменте жизни случается слишком много говна. Они же не только на свирельках играют и прислоняют эльфиек лобиком к березе, чтобы постучаться. Еще есть политика, магия, интриги придворные всякие, творчество, опять-таки…
В общем, когда говна становится слишком много, а времена чересчур неприятными для долгожителя, тот посылает всех нахер и уходит спать. Долгий сон, на протяжении дофига-кучи-лет, очень полезно сказывается на разуме и душе длинноухого типа. Это как психотерапия, но бесплатно. Так как эльф не дурак, то спать он предпочитает в сугубо тайном месте, в складке пространства волшебного мира, вход в которую прячет лучше, чем шинель с плеча эльфийского короля, подаренную его прадедушке по случаю подвига. Эти складки, «полые холмы», служат прекрасным, надежным, абсолютно безопасным убежищем на тысячелетия… если, конечно, какой-нибудь мудак не раскопает гору, находящуюся на совершенно неинтересном никому острове.
В голове у меня возник короткий бардак в виде горящего борделя, затапливаемого цунами, но спустя пару секунд все работницы половых услуг уже строем вышли из терпящего бедствие здания и брассом поплыли в светлое будущее, сохраняя чрезвычайно свой строгий строй.
— Ша! — остановил я паникующего пожилого мага, — Никто никуда не идет! Я всё понял!
— Чего ты понял?!! — взвыл удерживаемый мной волшебник.
— Да вообще всё! Охлади свою подвижность, нервный ты маразматик! Если Золакс тут дорогу выстроил, что тут может быть опасного⁈
— Идиот! Тут где-то лежит эльф! Старый! Могущественный! Он может проснуться!
— Ну давай, гаркни еще громче, тогда точно проснется… — недовольно пробурчал я, заставляя Дино, наконец-то, заткнуться, зажимая себе пасть руками, — Хватит истерить. Давай осмотримся. Тихо осмотримся.
Товарища пришлось уговаривать. Он, изначально питавший перед эльфами какой-то уж чересчур гипертрофированный пиетет, чуть в штаны не сикал при мысли о встрече с проснувшимся древним пердуном длинноухих. Слава яйцам, что язык у меня подвешен.
— Аккуратно… — многозначительно добавил к моим уговорам Шайн, нервно облизываясь, — Дорога нужна, если по ней ходят. Куда ходил старый пердун? Чего искал? Чего хотел?
Ответ на эти, и многие другие вопросы, мы обнаружили буквально через пять минут очень осторожного и тихого перемещения по дороге из серого кирпича, выстроенной Золаксом Строптивым. Были ли мы счастливы этим открытиям?
Ну… нет.
— Ядрены бабаёжки… — лишь пробормотал я, глядя на открывшуюся в конце дорожки картину.
Когда-то это была прекрасная поляна, через которую игриво бежал ручей. На поляне, кроме травы, была еще и скала, в которой мудрый и могущественный (ну, наверное) эльф продолбил пещеру, а затем, красиво рассадив разный благоухающий плющ навроде занавески, чтобы через вход ему не заносило пыль, говно и вшей, улегся спать.
Когда-то.
Наверное.
Пока придурочный человеческий маг не откопал его ухоронку. Карманную пространственную складку волшебного мира.
Теперь на поляне, вокруг ручья, была рассажена даже не делянка, а самая настоящая делянища разнообразных растений, за каждое из которых в нормальном и волшебном мире полагалось сажание на кол и три года расстрела. Разной запрещенки было столько, что магу пришлось огородить эти посадки магическими барьерами, дабы духан от этой прелести, ядовитый, возбуждающий или просто наркотический, уходил куда-то вверх. Иначе бы тут всё пожухло. Ну мир-то волшебный, тут и не такое можно. Во всяком случае, мы сразу, с первого взгляда поняли, каким образом Золакс зарабатывал золотишко.
— Эээ… а ну стой, — схватил я что-то бормочущего Дино, нацелившегося с протянутыми руками на огородик, — Ты туда не ходи! Ты сюда стой!