— Допустим, — улыбается Аранья, — Но не более, чем юнец, проведший всю свою жизнь в школе, и внезапно сумевший определить капитана с первого взгляда. В подземелье. На отшибе городка этих жопоголовых слюнтяев.
— Обменяемся секретами? — улыбаюсь я.
— Почему бы и нет? — отвечает сидящая напротив меня женщина, — Мы сделали ставку на тебя, малыш, а ты на нас. Обменяемся байками. Но ты начинаешь. Мы все внимание!
— Это моя не первая жизнь, — зловредно скалюсь я, — Другую уже отжил, в другом мире. Теперь занесло в этот. Твоя очередь!
— Хо… — чешет щеку Санс.
— Красиво, — смятение гоблинши почти не прослеживается, но его тень я успеваю заметить, — У нас все не так странно. Мы были на корабле. Санс коком, я медикусом, коновалом. Команда взяла груз и приз, славные и жирные. Все праздновали, даже капитан. Ночью этот придурок спросонья решил глотнуть вина и сожрал пробку, которая наглухо встала у него в горле. Остыл, разумеется. С утра команда встала перед выбором, кто будет следующим капитаном, только, видишь ли, в чем дело, Джо…
— Доля предыдущего еще не была выделена? — вновь вызвал я всплеск удивления у своих новых работников.
— Именно, — серьезно кивнула женщина, — А это был жирный кусок. Новый вполне мог претендовать на капитанскую долю, хотя это было не по закону. Но… они хотели претендовать, все. Мы потеряли шестерых на том дележе, пока я не вышла вперед, сразу отказавшись от этой проклятой доли. Команда согласилась до ближайшего порта, ну а там…
Неудивительно. Семеро покойников включая капитана — значит ушла большая часть элиты команды, тех, кто мог претендовать на его место. При таких раскладах лишиться еще и медика с коком было формальным самоубийством команды. На этом и сыграла эта хитрая зеленокожая мадам. Теперь понятно, а то вообразить пиратскую команду чисто из гоблинов я бы еще мог… с натяжкой, но не смог бы понять, кого они бы при этом брали бы на абордаж. Все-таки, физические характеристики этих зеленокожих не могут впечатлить человека, тем более морского, привычного к трудностям.
— Что же, вопросов, думаю, у нас еще много, но пора заняться делами, — решил я закончить завтрак, — Думаю, что у вас двоих на сегодня есть еще и свои планы.
— Это ты с чего так решил? — сощурился Санс.
— С того, что отсюда до моря пара часов на лошади. В жизни не поверю, что вы не хотите его увидеть.
— Санс, заткнись! — тут же рявкнула Аранья мужу, явно пожелавшему сказать какую-то гадость, — Тебе парень только что сказал, что у него есть кой-чего за душой! Разинь глаза, муженек! Всё верно, хотим. Я и сиськи на солнце погреть не откажусь, мы его не видели больше полугода! За работу!
Вот теперь дело пошло, даже попрыгало. Парочка, обнаружившая, что именно скрывается за иллюзиями и фальшстенами моей башни, начала даже материться, с нотками восхищения, правда, и отлаиваясь от кота, чуть ли не делающего вид, что все это сделано его лапами. Затем, начав что-то понимать, они попросили прервать экскурсию, объяснив, что нам понадобятся зачарованные метлы, явно больше одной. Раскидав частично мебель и облагородив будущую спальню гоблинской четы огромной кроватью (Шайн предлагал пустить эту вторую кровать на гостевую комнату, но мне такой что-то не хотелось), мы отправились в Липавки. Парочка зеленокожих, вооружившихся корзинкой со снедью, отправилась на лошади посмотреть море, а я, взяв в охапку пять метел, быстро спроворенных мне внучкой старосты, пошёл домой, заколдовывать важнейший инструмент поддержания чистоты и порядка.
Закончив с этим, я приступил к ревизии всего намародеренного в логове Строптивого… ибо своего до этого момента было вообще ничего.
Две кровати, пятнадцать гобеленов и ковров, закрывающих стены, четыре книжных шкафа, два из которых оказались наполовину заполненными беллетристикой и прочей ересью, признанной Крэйвеном негодной для перепродажи. Алхимическая лаборатория, а это несколько столов, возгонные кубы, реторты, расходный запас реагентов, мерные пробирки, неплохое количество пустых разнокалиберных бутылочек под конечный продукт и, конечно же, счетный круг, астрометр, по которому определяется влияние звезд на алхимические продукты. За всем этим богатством следовал ассортимент тумбочек, шкафчиков, гардеробов и передвижных декоративных ширм (их было всего две, и они так мало весили!).
Ах да, еще были ковры. Десяток.
Ковры и волшебники — это братья навек. Башни каменные, ламината здесь нет, паркет в башню класть можно, если гадишь золотом и делаешь это часто. И даже потом, после того как трудолюбивые руки рабочих, выписанные тобой (вместе с рабочими) черт знает откуда, положат паркет, ты всё равно на него зафигачишь ковер. Так практичнее, теплее, есть кому впитать пролитый чай, и вообще модно отсюда и на десять тысяч лет назад. Нету у нас тут ламината, дерматина и прочей экокожи! Всё натуральное, даже сквозняки. Особенно они.