Лесов, сторгованных гоблином, поблизости уже не было.
— Это откуда? — полюбопытствовал кок, зная, что у жены и медяка не было (а за свое золото в ушах она удавит любого).
— Знайда, — с удивленным видом поведала ему бывшая пиратка, — Прошлась эта деваха тут, по всем соседям. Еще про Богуна какого-то говорила. Вот и надарили. На пробу. Осла и телегу, правда, надо будет вернуть.
— Тогда поехали, — глубокомысленно решил гоблин, — Дел сегодня еще невпроворот.
— Ужин — нужен, — веско добавил кот, упершийся лапкой в обозленную ослиную морду, клацающую зубами, — Держитесь крепче, сейчас быстро доедем.
И правда, осел за котом побежал настолько живо и охотно (продолжая кровожадно клацать зубами), что Санс аж присвистнул от восторга. Телега весело покатилась в нужную сторону.
— Ну как тебе? — Аранья, сидящая на козлах, безмятежно грызла яблоко.
— А знаешь, неплохо, капитан! — весело оскалился Санс, но тут же проворчал, убрав улыбку, — Или у нас теперь новый… капитан?
— Не, родной, не… — мотнула головой гоблинша, — Этот молодой, он… не капитан. Это точно.
— А кто тогда? — вопрос был само собой полагающийся.
— Впередсмотрящий, наверное, — протянула Аранья, — или… адмирал.
— Ты серьезно? — потянувшийся за яблоком сам Санс чуть не упал от удивления с телеги.
— Не-а, — гоблинша метко кинула огрызок в оглянувшегося на них осла, что-то осознавшего в этой жизни, от чего тот, вместо того чтобы обидеться, еще пуще припустил за котом, — Но знаешь, сама не знаю. Одно точно, нам здесь будет лучше, чем в подземье. И отсюда, уж это ты, муженек, должен чуять, мы сможем, если что, распустить парус снова. А вот оттуда…
Оттуда им другого пути не было. Лишь уходить, становиться совсем уж отверженными, а затем выходить на большак, за деньгами и хлебом. Грабить крестьян ради медяков. А что еще могут два гоблина? Они ловки и проворны, да и умелы изрядно, но кому нужны хирург и повар на берегу? Уж не говоря про то, что их еще и ищут. Нет, выбора, по сути, не было. Либо сидеть в подземье с какой-никакой, но крышей над головой, учиться какому-нибудь подземскому мастерству, либо воспользоваться этой удачливой картой — пойти в слуги к очень необычному волшебнику. Даже если не приживутся, не найдут себя, то денег всё равно скопят довольно быстро. А деньги — это арбалет. Сразу появится куда больше вариантов.
Но они супругам Редглиттер тоже не нравились.
— Ах ты ж! — Аранья едва успела схватить поводья. Кот, летящий по дороге, неожиданно нырнул в кусты, куда за ним рванул и осел. Телега резко вильнула, Санс и три кочана капусты этот подвиг не повторили, оказавшись в воздухе, а вот гоблинша успела чуть довернуть осла, хотя это и сработало им во вред. Осел, довернув, сверзился, заорал что-то непечатное, подхватился на копыта, а затем, как-то хитро дёрнувшись, оборвал привязь.
И был таков.
— Шайн! — зарычала Аранья, глядя на своего мужа, выныривающего из высокой травы с двумя вилками капусты в руках, — Ты какого…
— Тихо! — ей навстречу высунулась грязная кошачья морда, — Вы, два дурака зеленых, так закурлыкались, что меня не слышали! Глядите на башню! Смотрите, что там!
А там, заключил Санс, творилось какое-то веселье. Леса, что сторговал гоблин, сейчас были уложены вокруг башни, радостно полыхая. А возле них стояла группа как бы не в десяток человечьих мужиков, причем хорошо так вооруженных. И в бронях…?
— Это что, баронская стража, что ли? — недоверчиво прошептал Санс, хоронясь рядом с женой в траве.
— Нет, — буркнула та в ответ, щурясь на пылающее в темноте кострище, — Брони разные. Лежим ждем, котяра сказал, что на разведку пошёл. Сейчас всё расскажет.
Ждать пришлось недолго. Совсем скоро из травы выскочил волшебный кот, совсем по человечьи сплюнул прилипшую к морде травинку, а затем с недоумевающим видом доложил:
— Помните, что Джо рассказывал? Мол, откуда у него барахло?
— Ну да, и что? Маг людей нанял вернуть? — тряхнул головой Санс.
— Нет, — Шайн нервно оскалился, — Это та малолетняя шалава, которую мы спасли на острове, людей навела. Бандюг каких-то. Она хочет с их помощью ограбить Джо!