А может быть, даже и наклал, но это если б он дождался, пока из портала вывалится и остальной скелет, одетый в такие лохмотья, что они не выдержали и удара скелетом об пол. Не выдержал удара и второй скелет, зачем-то примотанный парой издохших от времени ремней к скелету номер один. Именно его кости, этого второго скелет, и рассыпались весело по сторонам, когда гравитация взяла верх над мертвой материей.
Первый, кстати, уцелел. Он лежал на полу туннеля, упершись лицом в покрытый травами и корнями пол, неподвижно, как и полагается любому уважающему себя трупу, достигшему такой стадии разложения. Такое поведение уцелевший костяк практиковал целый час, а может быть, даже больше, но затем произошло весьма тревожное действо — покрытый кожей труп еле заметно для любого гипотетического наблюдателя, вроде нас с вами, выдохнул в пол воздух, в котором затесалось еле слышное, почти увядшее при сотворении, но какое-то волшебство.
И оно подействовало. Мало-помалу, в течение нескольких часов, вся буйная растительность, прущая из портала, увядала, лишаясь жизненных и магических сил. Всё это богатство, визуально похожее на облачка золотистой пыли с зеленоватыми искорками, медленно и верно впитывалось в скелет номер один, от чего он постепенно трансформировался, становясь все более похожим на живое (или когда-то жившее) существо.
Жадный скелет лежал, впитывая чужую энергию, пока все растения из портала не зачахли окончательно. К этому моменту остов разбух, превратившись в нечто, весьма напоминающее очень худого эльфа. Если бы в этом засыпанном туннеле кроме гипотетических нас присутствовал еще и Эфирнаэбаэль лон Овершналь, наиболее известный из живых эльфийских хронистов, то, вполне возможно, с ним бы тоже случилась спонтанная дефекация, вызванная восторгом лицезрения самого Хорниса лон Элебала, личности легендарной и знаковой для большинства цивилизованных эльфов, но оставшейся в легендах еще во времена, когда сам Эфирнаэбаэль какался в пеленки из лопухов. По причине молодости, конечно же.
Медленно и аккуратно Хорнис воздел себя с пола, двигая конечностями так, как будто они состоят из хрустальных прожилок и фейных соплей. Не то, чтобы один из самых крутых мудрецов эльфов был не уверен в своей восстанавливающей магии, которая и спасла ему жизнь прямо вот здесь, дело было несколько в другом — эльф, воскресший из мертвых буквально на глазах гипотетических нас, совсем недавно сначала очень долго спал, а потом ему пришлось очень долго бежать… и он сейчас учился двигаться заново, гася один за другим порывы тела метнуться вперед и убиться, наконец, об стену. Тысячелетняя воля легендарного повелителя волшебства (и владельца целой кучи других талантов) успешно боролась против свежеприобретенных рефлексов, мало-помалу побеждая свежевосстановленную плоть.
Однако, нельзя сказать, что восстановленную полностью. Эльф, вылезший из портала, выглядел так, как будто последние десять лет голодал, питаясь лишь щавелем и предвыборными обещаниями. Тем не менее, когда он встал гордо возле портала (там хоть немного светило), в его взгляде можно было прочитать лишь торжество и гордыню (еще там был нехилый голод и медленно исчезающая паника, но черт знает этого эльфа, давайте сделаем вид, что не заметили).
— Отличная ловушка, Нахаул… — в тишине пятачка воздуха под тысячами тонн камня раздалась хрипловатая эльфийская речь, — Превосходная. Но её оказалось мало. Ты приготовил мне что-то еще?
Только Нахаул лон Элебал, брат-близнец легендарного мудреца, мог догадаться, где решил спрятаться для долгого сна его родственник. Только этот неутомимый и изощренный противник всех идей Хорниса, его критик и недоброжелатель, мог организовать такую ловушку. Не пресечь жизнь старого недруга и брата, почивающего беззащитным перед ним, не подарить легкое забвение, а поступить куда интереснее!
Подготовить декорации. Швырнуть его тело в мусор, положив на ложе старого маразматичного человека, эту быстроживущую крысу. Посадить целый сад разной мусорной дряни, которой не место там, где вкушают отдохновение перворожденные. Вымостить дорогу, грубо, примитивно и мерзко. Сделать всё, чтобы очнувшийся (не просто очнувшийся, а от укуса животного!) брат впал в ярость, увидев такое надругательство над собой в своем же тайном месте.