Глава 14
Расхитители гробниц
— Дино, кончай ворчать. Ты же знаешь, нервные клетки не восстанавливаются… — мирно сопел я, жуя соломинку и разглядывая небо, — Всё хорошо, что хорошо кончается. Это, считай, закон природы.
— Да мы на волосок от смерти прошли! — взорвался старик, — Дважды! Трижды!
— Может, у тебя Причуда такая, нервничать? — озадачился я, — Сидишь и нервничаешь, а думать не хочешь.
— Думать⁈
— Ну да. Например подумать, что бы стоило для этих твоих эльфов наше слово против слова мудреца и его ученицы. Сам же говорил, эльфы. Нет, Слово Мага и все дела, но вот вопрос, господин Крэйвен — зачем им его слушать? Пиф-паф и всё, эльфы разбираются между собой, а что пропало еще два волшебника, так это несущественный момент. Для них несущественный, ты сам говорил. Так что оставалось⁈
— Устраивать клоунаду, мерзкий ты мошенник⁈ Ходить по краю?!!
— Отчаянные времена, господин Мастер Гремлинов, требуют отчаянных мер. Следовательно, чтобы применить отчаянные меры, нужно создать отчаянные времена. Как видишь, у меня все получилось идеально. Теперь мы свободны, веселы, сыты, даже выспались, даже уже готовы штурмовать чужую цитадель. Что тебе не так, Дино? Чем ты не доволен⁈
— Тобой я не доволен, гад мелкий!
— Ладно, в следующий раз зови на помощь кого-нибудь другого, а потом спокойно спи себе с эльфийским ножом в спине. Делов-то. Давай уже, пойдем щупать за вымя эту хибару.
Мы вновь стояли на площадке перед подъёмом в нору Золакса Строптивого, чистые перед законом и людьми. Перед эльфами… не совсем чистые, если верить их подозревающим взглядам, но когда ты эльф, достающий торчащего в грязи вверх тормашками эльфийского мудреца, то ты поневоле подозреваешь двух человеков в плохом поведении. Ну, оно налицо, так сказать. Дино эти взгляды не нравились, Дино зарабатывал себе язву, Шайн изображал немого кота, а я улыбался светло и лучисто всем этим эльфам, пока они сворачивали манатки и увозили своих преступников.
Жопы у этих эльфов — моё почтение! Мягкие, нежные, легкие и упругие, просто прелесть! Ну, как минимум, у одной эльфийки…
— Заткнись, Джо! Мне надоело слушать твой самовлюбленный голос! Давай за дело!
А некоторым желчным старикам, которых мы сухими вытащили из воды, правда жизни просто режет их маленькие, красные, слезящиеся глазки!
— Заткнись! Заткнись!
— Мы пахали, я и трактор… — проворчал я, принимаясь осматривать лестницу, ведущую в логово мага. Очень тщательно осматривать, держа на руке активированную матрицу заклинания, повышающего магическую чувствительность. Позади, на площадке, хозяйничал Дино Крэйвен, используя куда более тонкие приспособления. Мы искали ловушки.
И находили их чуть ли не на каждой ступеньке. Безыскусные, простые, легко нейтрализующиеся… Это мне совершенно не нравилось. Преддверие дома волшебника стало казаться жадной пастью, ожидающей очередные два куска мяса.
— Я понимаю, как они здесь прошли… — бурчал занятой приборами Дино, — Не понимаю, зачем нужны такие ловушки…
— От простых людей, — пояснил я, — Которые сюда плавали.
— Плавали, знаем… Вот с этой аккуратнее, она…
— Отталкивает, одновременно возвращая в исходное состояние те, что расположены ниже. Цепь я тоже вижу, но замкнуть не выйдет.
— Не выйдет, так не замыкай, — великодушно разрешал Дино, — Давай дальше. Хорошая штука, кстати. Я таким образом свой бар в Школе от гремлинов защищал.
Пока ничего не предвещало беды, от чего Крэйвен повеселел. Его внучка, нашедшая себе другого волшебника, вполне могла преодолеть эту лестницу. Заклятия защиты были надежными, в меру мощными, но отнюдь не хитрыми. Как я и подозревал, остров был в большей степени защищен от простых смертных, а не от магов. Вон те же наши эльфы, они что? Они хоть и все поголовно обладают склонностью к магии, но мало кто её развивает, становясь полноценным практиком. Почему?
— Потому что это эльфы, Шайн, — пробурчал я, «отключая» предпоследнюю ступеньку, — У них система наставничества и тормозной организм, который не очень любит работать. То есть каждый колдун берет одного ученика, раз, эдак, в сто лет, да учит его. Не спеша. По истории нам еще рассказывали, что эльфы могут, если их прижать, почти всё население ударными темпами в боевых колдунов переделать, но стараются жить в мире, потому что они, даже победив в стычке, окажутся с кучей боевых колдунов. Ты думаешь, эльфам нужны боевые колдуны? Да еще и с ПТСР?
— А почему нет? — насупился кот.
— Потому что у них уже все есть, — ответил вместо меня Дино, — Они хорошо устроились.
— Всё есть… — задумчиво пробормотал я, оценивая представшую перед нами дверь, — Однако тут есть что-то крайне желанное для эльфийского мудреца, спутавшегося с преступностью…
— Джо, — Крэйвен попытался придать голосу строгости, — Мы здесь за Элизией!
— Это я прекрасно помню, — откликнулся я, хмурясь всё сильнее и сильнее, — Главное, ты не забудь.
Дверь стояла перед нами абсолютно беззащитная, лишенная какой бы то ни было магии. Достаточно было взяться за ручку, повернуть… и можно входить. Сказать, что это подозрительно?
Ничего не сказать.
— Надо было себе пару мошенников оставить, — пожаловался я на недогадливость, — Использовали бы их как подопытных кры… эльфов.
Делать было нечего, поэтому, оторвав ближайшую лозу, я привязал её к веревке, а затем, защитив заклятием саму веревку, аккуратненько взял лозу магией под контроль, чтобы с её помощью надавить на ручку двери. Та, скрипнув, открылась, являя нам путь в жилище мага.
Человеческий волшебник, да еще и старый — это не наивные эльфы, которых запросто можно смутить и обезоружить публичными выступлениями и громкими лозунгами. Маги, защищающие свое жилище, меры не знают, миролюбием не страдают, а наслаждаются садизмом, совершенно неприемлемым в нормальной обстановке. Во всяком случае, кубийский боевой слонотавр, махина массой в двадцать тонн, сброшенная с лестницы, ведущей в логово Строптивого, докатилась бы до подножия в виде обледеневших угольков.
Другой вопрос, что волшебники обычно защищаются против волшебников…
Ладно, пришла пора применить главный трюк.
Сложив руки рупором, я заорал в открытую дверь:
— Господин волшебник Золакс Строптивый! Мы пришли с миром! За девочкой! Нам нужна только она!
Мой пожилой спутник аж крякнул от такого подхода, разразившись тихой, но матерной тирадой. Мол, чего орёшь, кому орёшь, а если там охрана? На что я ему справедливо ответил, что декларация намерений никогда не бывает лишней, когда ты на спасательной операции, а волшебника вполне могут быть не менее волшебные слуги, которые, в отличие от него, дома. И держат свои руки на пульте управления. А раз нам нужна всего одна Элизия, то вполне можем разойтись краями.
— Договариваться — это важно, Дино!
— Болтун…
— Лучше слушай его, старик, — неожиданно встрял Лунный кот, — Ты хоть представляешь, сколько раз мы с Джо вламывались к волшебникам?
Крэйвен подавился воздухом, я подавился воздухом, Шайн сидел, как будто так и надо. Болтун чертов. Но я все равно слишком занят, плетя очень сложное, почти автономное заклинание разведки, представляющее из себя целый комплекс чар.
— Зачем вы вламывались к волшебникам, кот?
— Чтобы убить их и ограбить, конечно же! Это у вас тут мир какой-то странный, а в других всё правильно!
— Уб-бить и огр-рабить?
В своей второй жизни, будучи колдуном-бродяжником, я занимался тем же, чем и остальные мои собратья по ордену. Мы шлялись по сельской местности, помогали местным бороться с самой различной дрянью. Проклятия, мутации, невиданные твари, неспокойные кладбища, криво пошедшие ритуалы у различных ведьм, всё вот такое вот дерьмо. Звучит, конечно, здорово, но отнюдь таким не является. Проклятая вещь, к примеру, крайне редко когда начинает подтачивать чью-то душу, зато способна лежать годами, портя настроение всему населенному пункту. Мутировавший таракан, в принципе безобидный, может токсично срать людям в муку, из-за чего они помирают от диареи. Мертвец далеко не всегда встает целиком и полностью, а затем охотится за своими прижизненными врагами, а вот призрак человека… а они, эти проклятые куски эктоплазмы, крайне редко бывают в своем уме… Вот они способны дать жару. К примеру, мужа бревном зашибло и его тень просто хочет сказать своей жене пару слов. Но не может. Забыла, что сказать, не знает, как сказать, но без утоления этого желания, он будет доставать несчастную женщину годами, потому что призраки времени не чувствуют. Нету его у них.