Им должны были показать их новый дом, а также выдать волшебные палочки, забрав при этом детские кольца! Официальное вступление в волшебники!
Палок выдавали аж по три штуки. Здоровых, черных, сделанных если не из эбонита, то из его волшебного брата-близнеца. Могучие указки были не простые, как объяснял сухой и желчный тип с унылым носом, но жадными глазами, а обучающие, с индикаторами. Ими нужно было колдовать старательно и точно, потому что если перебарщивать с волшебством, то внутри волшебной палочки начинало подтачиваться особое металлическое кольцо. И когда оно стачивалось окончательно (в кривых руках безалаберного волшебника), тогда палка приходила в негодность, пришлось бы брать в руки следующую.
А угадайте, дети, что вас ждет, если вы потратите все три палки?
Правильно, Башня Башен.
Это был хороший такой половник дёгтя в детскую бочку меда. Мне даже стало немного жаль ребятишек, в глазах которых появился настоящий ужас. Он не прошёл даже тогда, когда сам Боливиус Вирт разъяснил, что почти все волшебники, заканчивающие Школу Магии, приходят на выпуск с как минимум одной запасной палкой. Просто следите, товарищи ученики, за светлячками на своей палочке. Видите красный огонёк — прекращайте делать то, что делаете, потому что вы перегибаете палку!
А еще у первых четырех курсов палки отключались на ночь! Всё гениальное — просто.
Здесь действительно учили магии. Спокойно, предусмотрительно, с расстановкой, с многолетним опытом. Учили не просто сотню с лишним детей, а сотню с лишним носителей Причуд, некоторые из которых были весьма зрелищны. Тем не менее, какой бы смешной Причуда не была, ректор и деканы факультетов, которых он представил перед тем, как разводить нас по Башням, относились к ней с максимальным вниманием и уважением.
Если тебе нужно ежедневно красить нос синей краской, то она у тебя будет всегда, причем нужного оттенка, с кисточками нужной ворсистости. Если ты спишь, левитируя в десяти сантиметрах от ложа, то декан собственноручно зачарует твою кровать, чтобы специфика такого сна никоим образом не мешала соседям, а ты не брякался с высоты на твердый пол. Учитывалось всё и сразу.
Болит живот? Вызывай дежурного гремлина. Не спится? Вызывай дежурного гремлина. Страшно идти в туалет одной? Ты знаешь, что делать.
Гремлины от гоблинов почти не отличались, лишь только оттенки кожи были желтоватыми, а не сочно-зелеными, да морды похожими на сплющенные жабьи. Кроме того, эти создания были куда умнее среднего гоблина, но, при этом, и куда менее добродушны. Зато, как искусственная раса, проживающая многие годы в скоплении практикующих волшебников, являлись сами очень искусными магами. В Школе они закрывали все позиции по ежедневной работе и обслуживанию как оборудования, так самих учащихся. За одним исключением — готовили тут, всё-таки, гоблинши.
Затем представляются деканы.
— Я — Артуриус Крамер! — грохочет высокий чернобородый мужчина, грозно посверкивая небольшими глазками поверх здоровенного бесформенного носа, — Магистр Боевой Маги! Те, кто решил учиться на Боевого Мага — следуйте за мной! Я покажу вам вашу башню!
Мужик могуч и грозен, а в его мясистой лапе здоровенный посох, высотой с самого мужика. Магия потрескивает вокруг декана Боевого факультета, дрожит и дергается. Это я вижу с помощью своего Таланта, а вот остальная малышня буквально ощущает шкурками. В магистре боевой магии этой самой магии больше, чем во всех нас, вместе взятых.
— Я — Трилиза Саммерс! — сухо объявляет ну очень строгая на вид тетка самого диетического сложения, но при этом высокая как ясень, — Магистр Алхимии и декан факультета Мастеров! Будущие Мастера, просьба следовать за мной, я покажу вам ваши апартаменты!
В руках у тетки покоится жезл, мощная такая колдунская палка, которой и по хребту врезать можно. Магия вокруг неё спокойная, как убитый поездом слон, но зато насыщенная до такой степени, что мне режет глаза, если всматриваюсь.
Нас остается всего чуть больше десятка душ.
— Я — Эльдарин Син Сауреаль, — самый натуральный эльф самого обычного вида, если не считать черный строгий сюртук с высоким воротом, обращается к оставшимся, — Декан факультета Исследователей. Те из вас, что выбрали этот Путь — следуйте за мной, я покажу вам место вашего отдохновения.
У эльфа в руке волшебная палочка, тонкая и белая, совершенно смешно выглядящая даже по сравнению с нашими эбонитовыми самотыками. Буквально зубочистка. А еще он, этот изящный длинноухий тип, тихо ожидавший своей очереди, буквально ел меня глазами всю дорогу, с тех пор как я с помоста заявил о своей мечте стать никем.
А вот моего декана не было. После того, как с эльфом ушли будущие Исследователи, мы остались втроем — я, магистр-ректор Боливиус Вирт и тот самый унылый тип с жадными глазами и вислым носом, который тут за завхоза. Ну а что? Правильно. На первом году никто не попадает в Башню Башен, так что я даже не удивлен, что моего декана не…
— Здорово, щегол! — скрипит унылый тип, — Меня зовут Дино Крэйвен, я, стало быть, твой декан. Пшли уже… мне еще форму вам готовить. Пшли, говорю! Покажу, сталбыть, где жопу приткнуть.
Что-то мне подсказывает, что Дино — нихрена не магистр, говорит мой взгляд, уткнувшийся в лицо ректора. «Всё ты правильно понял», — отвечают его добрые и понимающие глаза, — «Сам писанулся! Теперь кури бамбук!»
Ну и не такое бывало на моем веку, так что топаю, сжимая в охапке три эбонитовых самотыка, за местным завхозом. Ой, то есть не завхозом.
— Моя основная должность — Мастер Гремлинов, — бурчит идущий к башне мужик, — а деканствую я, щегол, для души, сталбыть. Душа ж моя, она оченно нежная и чувственная, потому не терпит, когда её дербанят, усёк?
— Усёк, — говорю я, даже не думая портить отношения с не слишком-то приятным, но определенно нужным персонажем, буквально вторым после ректора во всей этой волшебной академии.
— Хорошо, тогда слухай дальше, как мы с тобой жить будем…
Жить предполагалось просто и весело, ровно как завещал Иисус в пятой главе Евангелия от Иоанна. «Не создавай мне тут проблем, сучка!». Я не трогаю Дино, он не трогает меня. В общем-то ничего нового для самого Мастера Гремлинов, но с одним исключением — деканить он начинает года, эдак, со третьего, а до тех пор Башня Башен стоит пустой. Учитывая, что теперь в ней живет ученик, он предлагает пацану себя хорошо вести, ничего не ломать, учителей и учеников не обижать, а за это, сталбыть, Дино кой-чего интересного подскажет, покажет и научит. Когда настроение будет. Потому что…
Первые три года в Школе во многом одинаковы для всех четырех факультетов. Детишки ходят на совместные занятия, развиваются в магических и немагических науках, осторожно колдуют заклинания общего профиля и, постепенно и аккуратно, затачивают свою магию под выбранную профессию. То есть, у декана факультета Башен работы нет никакой, ибо специализации у мага Башен — нет. Потому нам магистр и не положен. То есть, проще говоря, мягко выражаясь, сталбыть, последние четыре курса из десяти лет обучения, пацан — это самоподготовка. У вас, у Башенных. Как хочешь, так и дрочишь.
— Вот, — распахнул завхоз двери башни, стоящей позади основного корпуса, — Выбирай! Любая комната — твоя!
Хе, мы и сами не пальцем деланные.
— А чего тут выбирать? — невозмутимо осведомился я, затаскивая свои эбонитовые палочки внутрь, — Вон же, комната старосты. Я, сталбыть, он и есть!
Башни, как, впрочем, и абсолютное большинство зданий в этом прекрасном мире, были куда больше внутри, чем снаружи. То, что казалось лишь вытянутой в небеса водонапорной башенкой внутри из себя представляла вполне роскошный донжон с центральной огромной колонной, по внешней стороне которой вверх уходила лестница. Сама колонна была пустой и на этажах выше содержала в себе бытовые помещения и склады, но на первом этаже было сделано исключение в виде комнаты старосты, довольно просторной и удобной.