После последнего слова сэра вокруг возникло тревожное молчание. Сохранять тишину было кому — кроме находящегося в каменной будке карла, здесь присутствовала еще четверка полицейских гоблинов во главе с Гомквортом Сорквурстом и с Умиллой Корнблюк, журналисткой той же расы, на подпевках. Вся эта зеленая компания угощалась пивом наравне с Аграгимом, но знала меня слегка получше, чем карл и рыцарь, поэтому начала обмениваться тревожными, а в случае рыжей вихрастой Умиллы — даже паническими взглядами. Тихое хрипение Лунного кота из кустов можно было не считать.
— Сэр Бистрам, у моих поступков всегда есть разумное объяснение, — несколько раз кашлянув, наконец, ответил я, — И оно никак не связано со святостью! А теперь, будьте добры, составьте компанию остальным! Мне нужно сосредоточиться…
Что надо — то надо. Это лишь со стороны волшебство просто как тапок — знай себе маши палкой, да хоти погромче, а там всё и сбудется. Нет, это совсем не так. Пусть мне и не нужно детально удерживать в фокусе каждый булыжник, но концентрироваться, чтобы передать действующему заклинанию свою волю, надо ого-го как. И это после того, как сегодня меня хотели арестовать за покушение на благородного. Не самая лучшая побудка.
Ну да ладно. Самое время поработать, очищая сознание, а заодно и поразмышлять над особенностями организмов других разумных рас, ну и их взаимосвязи с психикой. Взять тех же гоблинов? Какого черта они дуют пиво с карлом, находясь при исполнении служебных обязанностей? А все просто — гоблины прирожденные авантюристы. Им предложили «собрать доказательства», что некий волшебник Джо, обвиняющийся в нападении на барона Бюргаузена, на самом деле защищал другого барона в его собственном доме? Получить подтверждение, что волшебник и местный барон живут в любви и взаимопонимании? Вот они и получают. Рыжая вон еще и пишет что-то, определенно хвалебное с точки зрения Гильдии Магов, так как старина Гомкворт почти сияет.
Далее, кто? Правильно, эльфы. Я бы ни в жизнь бы не пихнул этих зловредных рогатых животин Наталис, если бы не оказалось, что все, без исключения, эльфы балдеют от жирного молока! Это для них наркотик-не-наркотик, но нечто весьма желанное и труднодоступное, так как остроухие почему-то не разводят коз. У них, вроде, есть какие-то лошади в лесах странные, и кошки, но какие там удои?
Последним был Аграгим, уже тысячу раз проклявший себя за то, что подписался помочь нам своим непревзойденным опытом строителя с башней. Карлу пришлось выстроить натуральную пещеру, в которой тот себя более-менее уверенно чувствовал, а иначе этот волосатый комод грозился впасть в буйство. Выяснилось, что далекие предки этих подземных вонючек то ли были покусаны летучими мышами, то ли жрали их как не в себя и, возможно, сырыми. Из-за этого бороды особей мужского пола приобрели странные свойства, похожие на те, что есть у вибрисс кошачьих, помогая этим коротконогим мужикам ориентироваться в замкнутых и полузамкнутых пространствах. Разумеется, что если пространство открытое, то бородища начинает непрерывно сообщать своему носителю, что он находится в Бездне, то есть в жопе, от чего нервная система карла проседает буквально семимильными шагами.
Наш знакомец, как, практически, и все карлы, имеющие дело с поверхностью, обладал «глухой» бородой, слабо взаимодействуя со своим шикарным волосом, поэтому кое-как мог здесь находиться. А вот нормальный подземный карл, проведший лет сто пятьдесят на рудниках, не смог бы подняться ближе двадцати метров к зеленой травке — его борода бы учуяла великие пустые пространства, паникуя как себя, так и всего носителя.
Вот такие вот дела. Эльфы наркоманы, гоблины авантюристы, а карлы — вообще мутанты какие-то богопротивные. А я да, нормальный такой волшебник-трудоголик, почти святой. Тьфу! Ржание кота из кустов прилагается.
Разумеется, ни о каком серьезном возведении башни за один день речи и быть не могло, я лишь проделывал предварительные работы и, самое главное, создал макет будущего строения, тщательно записав все рекомендации и расчет Аграгима, которые он мне дал. Заодно, карл с рыцарем определили положение будущего строения, прикинули приблизительный план изменения местности, выпили за это… в общем, компания возвращалась назад отдохнувшей и довольной, если не считать меня.
Все усугубилось, когда мы подошли к моему дому. Там, перед воротами в частоколе, вырос лес. Бронзовый. Из канделябров. Великая Аттестация закончилась, мне вернули реквизит. Жутко невовремя. Ни Мойры, ни Освальда на рабочем месте не оказалось, а значит, железо пришлось таскать мне.