Ничего, с карлами мы возьмем консервами. Построим пищевую империю на Побережье Ленивых Баронов. Тут же только бароны ленивые, а крестьяне — трудолюбивые! Они об этом пока еще не знают, но посмотрите на эльфийку, она тоже не знала! А теперь вот, едва ли не урчит, считая золотые монетки.
— Кстати, — вспоминаю я события трехдневной давности, — Ты Шайна не видела?
— Что? Нет, не видела. А где он пропал? — интересуется Наталис, не отводя взгляд от денег.
— Над Дестадой. Я лишил его веса и запустил в свободное плавание по небу, — с сомнением в голосе поведал я, — Уже должен был вернуться.
— Вернуться? Ты уверен? — прищуривается остроухая девушка.
— Ты его плохо знаешь, — отмахиваюсь я, — Он и не из таких передряг вылезал.
— А что он такого натворил? — законный вопрос.
— Попытался внушить сомневающейся девушке, что её мужчина должен быть готов перестать быть собой ради её удобства.
— Эм… — эльфийка смутилась, — А зачем коту это понадобилось?
— Как зачем? — я удивился, — Чтобы поржать!
Такую концепцию дитя лесов, полей, рек и нечистых на руку мудрецов обдумывала минут пять неспешной ходьбы по лесу, а потом, воздевши взгляд к едва виднеющемуся сквозь кроны деревьев небу, сообщило:
— Я ему полынного сока в молоко подолью, скотине мохнатой!
Ну, Шайн, что я могу сказать? Ты сам виноват.
Вернувшись домой, я понял, что хорошая часть дня закончилась, а началась та, в которой к тебе перемещается волшебница, дождавшаяся очередного бесплатного перелета из Дестады, и теперь-то она тебе все выскажет, особенно за странный зеленый напиток, от которого отъехала всерьез и надолго, и за шоу, которое ты устроил её невинно спящим пьяным телом, пока вынуждал это тело дойти до дома. Ну и за оставление её, бедной, с грядущим чудовищным похмельем, одной.
Порвав и пометав полагающуюся норму, Мойра ушла то ли в деревню, то ли в лес жаловаться на некоего Джо, а я засел писать кляузы, доносы, наветы и прочие крючкотворства, полагающие новоиспеченному Мастеру Гремлинов, понявшему, что ему всучили вредный и лежалый товар. Этим я пробавлялся с тех пор, как ко мне с утра явился весь какой-то помятый и слегка запыленный Гомкворт Сорквурст, объявивший, что я теперь официально, по всем законам и уложениям, являюсь Мастером Гремлинов Гильдии Магов.
А теперь, внезапный ход конем! Если у Гильдии Магов есть Мастер Гремлинов, то ежу понятно, что у неё есть и гремлины, не так ли? А значит, их необходимо признать, устроить перепись населения, обозначить права и обязанности, взыскать недоимки и налоги, выплатить заработную плату, определить собственность… Старина Гомкворт попросту понятия не имел, какой ад развернет он, дав ход нашей маленькой авантюре, но я, неоднократно тершийся в кругах бюрократического ада разных миров, знал законы, по которым работает любое человеческое общество.
«Если ты кричишь достаточно громко по достаточно веским обоснованиям, то твои запросы удовлетворят хотя бы для того, чтобы тебя заткнуть»
Мне нужна была Великая Обсерватория, так что «орать» я собирался как резаный, работая, не покладая рук и спины, воскрешая в памяти бюрократические и юридические обороты, которых не знал еще этот мир. А как иначе? Думаете «украсть» — это кошелек срезать? Пф, так любой может. Да и дом на себя переписать несложно, нужен лишь камин, утюг, да голое пузо предыдущего владельца. Ну и бумажка, которую примут местные, когда он её подпишет. Настоящее глобальное воровство — оно всегда выглядит законно и солидно.
И требует разведки с подготовкой.
— Шеф! — отвлек меня вопль гоблина, заглянувшего на этаж, — Там мастер Озз! Он пьяный плачет! И Аранья рожает!
— Пьяная? — автоматом спросил я, нацарапывая очередную бумажку.
— Нет, вроде трезвая! Но ругается! Ай! Санс!
— ДЖО!! — ворвавшийся в кабинет Санс был страшен как тридцать два смертных греха и цыган на сдачу, — ДЖО!!!
— Всё понял, бегу! — переключился я, не желая получать кинжал куда-нибудь от переживающего будущего отца.
Тот, правда, почему-то наивно думал, что я спец по рожающим гоблиншам, так что удивился, когда я, подхватив мягко магией матерящуюся Аранью Редглиттер, поскакал в телепортационный зал. Пришлось еще и разоряться на чересчур сообразительного гоблина, прыгающего вокруг раздраженной жены, летящей по воздуху, как мартышка-инвалид.
Я понятия не имел, где в Мифкресте помогают гоблинам разродиться, зато до «Иллюзиона» Сиффры Хашисс нам было всего полторы минуты бега, а у этой пушистой дамы в магазине на кассах всегда работали гоблинши. Сработала расово-гендерная солидарность, так что, под всеобщий ажиотаж, нам выделили целую гоблиншу, которая и поскакала во главе нашего небольшого парада, указывая дорогу туда, куда надо, то есть — в лечебницу.