То есть, задание, поставленное мной перед юным Астольфо, было настолько простым, что его мог бы выполнить даже сам барон Бруствуд, однако, выяснилось, что я крепко недооценил ловкость, хитрость и подлость подростка. Этот коварный гад соизволил попасться Знайде! А затем, вы не поверите, он ей все рассказал! И что в итоге⁈ Этот монстр, этот прирожденный злодей и жулик, мало того, что раздобыл себе одежду, так еще и доехал до моей башни укутанный в одеяло, в крепких крестьянских руках злой как сатана девахи, которая, как оказалось, знает множество ругательных слов! Да ему Шайн аплодировал, стоя на задних лапах!
— Твой потенциал великолепен! — восхищенно разорялся я, когда успокоенную спецсредствами (рыбой) девушку сопроводили домой, — Ты потрясающий, Астольфо! Мы просто не имеем морального права тратить время дальше на такие простые, такие безопасные и нестыдные приключения! Они лишь погубят твоё развитие! Решено! Завтра ты… принесешь мне трусы эльфийки!
Хлоп. Всё, готов. Обморок. Даже ножкой не дёрнул.
— Ну какая же ты сволочь, Джо… — покачала головой вынырнувшая из лаборатории Мойра, — Если бы я тогда знала… если бы мы все знали…
— То что? — хмыкнул я, — Надоедали бы мне еще сильнее? Я-то вас не трогал вообще.
Кому нужны дети, если их потные ручонки не сжимают банковские вексели?
— Не верь ему! — крик Араньи, — Мы с Сансом видели, когда он играл с нашими детьми! Он просто притворяется!
— Нашли, что сравнить! — фыркаю, — Миленьких, маленьких и славненьких гоблинят с подрастающими магами, у которых в жопе не кругло, дай испортить нормальному человеку день чтения! Разумеется, я их тоже возненавижу, когда начнут ходить и говорить!
— Ах ты! — Мойра захлебывается негодованием и уходит плакаться Освальду. Санс криво ухмыляется при виде этой мелодрамы.
Урок, который я собираюсь дать Астольфо через полгодика: «Не обременяй себя. Потеря скорости ведет к смерти». Слабые и уязвимые вечно липнут к способным, пытаясь обменять душевный комфорт на безопасность. Итогом служит смерть соблазнившегося, а привлекательный слабак имеет все шансы уцелеть, перейдя к другому как собственность, рабочая сила или постельная грелка.
Не смотрите на меня так, это правда жизни. Когда ты обычный чебурек, который работает, приходит домой, гладит жену, целует кота, кормит детей и ложится спать — такая философия кажется убогой и жестокой. Когда ты в дороге и у тебя есть цель, то такой склад ума — единственное, что поможет тебе выжить, потому что бродяг не любит никто. Астольфо, конечно, бродить надо будет, пусть и в других кругах, так что философия ему пригодится.
Вон и Санс это понимает.
— Так, дети мои! — хлопнул я ладонями по подлокотникам кресла, — Через пару недель я отправляюсь в странствие, так что, давай-ка, Санс, я обучу тебя той немногой фигне, которую должен знать волшебный гоблин мага башни!
— Не, — тут же подала голос Аранья, — Напряги кого-нибудь из своих гремлинов, Джо. Мы пойдем с тобой! Я через пару дней уже в норме буду!
— Увы, не пойдете, — тут же грустно покачал головой я, — Иду туда, куда вам хода нет.
— Странствие… — медленно и чуть грустно пробормотал Санс, — Странствие, жена. В море башен нет.
Но есть волшебники.
Подготовка к походу, на который меня соблазнило пришедшее недавно письмо, прошла бурно, бестолково и чрезвычайно насыщенно. Несмотря на то, что на дворе царила ранняя весна, а значит, все серьезные алкогольные проекты стояли на паузе, пока на проверке у клана Соурбруд лежали мои консервы, почему-то оказалось, что Джо — буквально нарасхват.
От графа Караминского прибыли люди, оценить положение дел в баронстве. Люди хотели денег, но стеснялись спросить прямо, а заодно и объяснить, за что именно им нужно заплатить, поэтому мне пришлось вызвать специалиста по мычанию, который, к счастью, у нас имелся. Люди тревожно унеслись вдаль, роняя тапки и какашки, но оставили стойкое послевкусие, что придут еще. Морды у людей были такие, знаете ли, характерные. Полные уверенности в том, что здесь есть деньги, которыми с ними должны поделиться.
Затем, не успела еще улечься пыль и остыть какашки, как на меня было совершено покушение. То есть, в башню попытался влезть мутный тип с замотанной тряпками мордой, вооруженный кинжалами, алхимическими смесями, парочкой приблуд для определения магии и потрясающей настойчивостью. Жаль, что ко всему этому не прилагалось везения, потому что сильно много ловушек тип не проверил, а скис сразу на второй, которая из него сделала компактный замороженный куб тряпья и человечины пятнадцать на пятнадцать сантиметров. Еще бы, после того как меня один раз застала врасплох дюжина наемников, я хорошо потрудился, делая из своей башни крепость-не-крепость, но лабиринт подлости и гадства, наполненный крайне нетривиальными вещичками. Кубизм — это так, мелочи, чтобы выбрасывать удобно было.