— Что за чушь вы говорите… — промямлил Дориан.
— Почему? — тут же удивился Аюмшанк Живая Нога, может, чуть громче, чем следует, — Мы же это обсуждали два месяца назад! Вы мне сказали, что всего парочка или десяток…
— Аюм! — почти простонал местный повелитель магии, стремительно трезвеющий на глазах.
— Думаю, что у вас нет времени спорить, — качнул я головой, привлекая внимание обоих магов, — Через две минуты в эту дверь войдет очередной гонец, который сообщит, что в гавань вошёл корабль Гнутого Марзы, а на его борту девять покойников, включая самого Марзу. Полагаю, что тогда вы всё поймете на… правильном уровне.
Что можно сказать о волшебниках? Прекрасной выдержки люди. Они дождались. А затем даже сделали правильные выводы. Ну, это же несложно, правда? Если Адмирала напоили и обманывают, значит, приближается жопа. Как это понять? Потому что обманывают его собственные подчиненные И об этом знает этот загадочный молодой маг! Значит, кто виноват?!?
Правильно. Магия.
Вотчина местных пяти волшебников, прошляпивших… что? Что?!?
Фальшивая святая, дразнящая пиратов, таинственный могущественный маг с говорящим фамильяром, гнев богини… пираты… Пираты! Все пираты в руках Лючии, пока благодушно пьяному Адмиралу подливают зеленое пойло!
Они прошляпили вообще всё!
— Мы очень хотим жить! — максимально честно попытался донести до меня свою просительную мысль сильно взволнованный Дориан Баушторммер, — Джо!! Очень!!!
— Тогда вам придётся сделать вид, что вы ничего не чувствуете! — кокетливо подмигнул я ему, демонстрируя извлеченную из рукава волшебную палочку.
Какой смысл в кандалах, если твоего тюремщика за яйца держит одна из самых могущественных сил во вселенной?
Дезориентация.
Парочка заклинаний помогает пятерке престарелых магов быстренько договориться. Разумные люди, они понимают, что всё сейчас держится на зыбкой ниточке полнейшего невладения Адмиралом хоть какой-нибудь информацией. Как только это изменится, именно на них пятерых обрушится весь гнев пиратского сообщества (точнее, выживших). Разумеется, виноват Баушторммер, но времени выяснять отношения — нет. Сейчас время только драпать.
К счастью, именно эти волшебники отвечают за всю магическую защиту как местной элиты, так и самого помещения. И, разумеются, знают её слабые места. Нужно лишь небольшое отвлечение внимания, что с успехом предоставляет некий мохнатый паразит, роняющий своим кошачьим колдунством одну из массивных люстр, висевших под потолком. Иллюзии, спутывающие сознания заклинания, облегчающие мысли, опьяняющие, веселящие… простенькая магия, подло прокрадывающаяся в головы отпетых мерзавцев, никак не ожидавших подобного удара от магов, что мирно жили на этом острове и три поколения негодяев назад!!
А затем мы выходим ввосьмером из зала, шесть магов, купец и один кот. С меня падают кандалы, в руках родные магические операторы, в глазах сталь, а на носу очки!
Почти эпично, ибо шаг наш (мой) тверд и размашист, магия искрит и переливается могуществом, лишая сознания и жажды деятельности любого, кто попадается нам на пути. Волшебники взволнованы, купец Эпикреней перебирает ногами в полуприседе от ужаса, и один только Шайн горд, уверен и боевит, потому что ему больше нечем заняться. У него лапки, он на них бежит, он не может колдовать!
Мы пробираемся через почти безлюдную цитадель в центре куда большей цитадели. Мы идём по Аркада Порта, больше похожие на завоевателей, нежели на беглецов. Магия, великая, всемогущая здесь магия, торит нам путь, снося любые преграды на нашем пути!
А, нет, не любые. Чуть ли не десяток заклинаний, врезавшихся в фигуру, молчаливо ожидающую нас возле Большой Кучи Спящих Пиратов, безвредно рассыпаются искрами.
— Не надо меня атаковать! — обиженно, но уверенно оповестил прибывших Эфирнаэбаэль Зис Овершналь, немедленно этими прибывшими опознанный как великий эльфийский мудрец, хронист и писатель. Пока пятерка магов пялилась на существо, чьи труды несли на себе эпохи и память сотен поколений смертных, я подошёл к остроухому, дружелюбно с ним поздоровался и задал сакраментальнейший из всех вопросов, звучавших в миллионах миров:
— Ну чё?
По моему, когда смысл вопроса дошёл до Дориана Баушторммера, то вытолкнул из потерянного бедолаги вообще весь другой смысл, который еще оставался в маге.