…и оттуда уже потёк немалый ручеек довольно качественной, хоть и специфичной, выпивки, обещающий перерасти в полноводную речку.
Благодаря Мойре и Освальду, всё пытающимся выбиться из числа пошлых самогонщиков и стать элитными крафтерскими дуреварами, получилось состыковать их хотелки с возможностями Наталис, что породило несколько рецептов отменной бурды, по которой некоторые дамы Дестады тащились как кошки по валерьянке. Как потом по секрету рассказала мне сама Эпплблум — само пойло им не нравилось, но оно так великолепно маскировало противозачаточное, что иметь с ним изящную фляжечку стало признаком хорошего тона и очень изысканного вкуса.
Отдельной строкой шёл Аграгим Соурбруд, который оказался настолько неправильным карлом, что почти поселился в гостях у барона Бруствуда. Бородатый убийца спиртного сопел, кряхтел, пердел и жрал как не в себя, но зато всё остальное время работал, починяя соседу примусы, замковые стены, кровати… ну, в общем, всё. На него чуть ли не молились, особенно когда карл завел моду каждую неделю мыться. Если бы он периодически не прокрадывался к башне, пугая своим голосищем Кума и двух мелких гоблинят, то был бы вообще золотом, но эта гора косматого халяволюбия знала, что у меня выпивка крепче и лучше…
Наконец, настал этот день. Старина Джо, сияющий, гордый и довольный, восстал над своим убежищем для персональной суккубы, воздел руки и заорал:
— Оно живое! Живое!!!
Эксперимент увенчался полным, слепящим, абсолютным успехом! «Суккуба в ящике» оказалась именно тем, чем я и планировал! Слабым, сообразительным, гибко приспосабливающимся, великолепно адаптирующимся демоном, лишенным малейших возможностей нанести вред душе и здоровью! К тому же, они инстинктивно понимали собственную слабость и то, что их «тюрьма» — на самом деле неприступная крепость для любых хищников, что могли бы зажрать слабого духа…
Однако… был нюанс. Небольшой. Маленький даже. Но очень существенный.
Всё шло идеально, но на третий день обучения моей персональной красотки, которую я в порыве гордости обозвал аж «Лилит», мне пришла в голову мысль проверить одну теорию, поэтому, достав свои невероятно сложно заколдованные плакатики, упертые из Школы Магов, я развесил их над колбами, в которых гнездились мои суккубы. Результаты… ошеломляли. Настолько, что я тогда воздел голову и ехидно спросил:
— Товарищ Лючия! Вы что… помогали эльфам создавать волшебные расы?
Ответа я, разумеется, не ждал, но получил. Из воздуха соткалась призрачная рука, погладила меня по тыкве и исчезла. Вот те раз.
А в чем суть? А суть в том, что суккубы, инфернальные до последнего микрона их энергетических задниц, приняли разум фей, и, вместе с этим, получили возможность усложняться от сложной магии!
Это был прорыв. Не просто прорыв, а прорывище! Представьте себе, настоящий искусственный интеллект, который работает на сексе! Вечный помощник, верный секретарь, существо-фамильяр, которое жаждет оказать тебе любую поддержку просто по своей природе! Просто за любовь!
Я возгордился. Я овеял себя лаврами. Я взял кошель и пошёл к Аграгиму. Мы пили крепкие вещи и торговались, затем пили крутые штуки и спорили, потом перешли на абсент…
Итогом штурма двух могучих умов стал медальон, совершенно не похожий на манадрим, я смог заколдовать эту штуку на персональное владение, заклясть куда более надежными заклятиями и получить в итоге свой первый авторский магический предмет немалой мощи и потенциала. Теперь Лилит жила в нем, и могла, при желании, видеть и слышать окружающий мир, могла даже общаться! Это ей, правда, пока не нравилось, так как она не получала от этих действий ни капли энергии, но что вы хотите от столь юного создания?
Последней из моих скорбей стала необходимость как можно быстрее вернуть себе магические инструменты, так как теперь вне своей башни я превращался в волшебника-калеку, оперирующего настолько плохо, что аж слезы на глазах. Где доставать материалы, крайне редкие и особенные, я понятия не имел, а лишенных доступа к Мифкресту, так вообще оказывался в крайне неприятном положении. Ну, робу и шляпу заказать — это одно дело, а собственные магические операторы — это совершенно другой компот.
Но идейка, безусловно, была.
Хлопок телепортации, и я выхожу не из стандартной башни волшебника, а из висящего в воздухе магического портала. Башня, тем не менее, есть, она передо мной, всё это колоссальное сооружение, утыканное телескопами, обвешанное механизмами и кранами, на которых висят что-то мастерящие гремлины. Они оживленно переговариваются, судачат, даже слышны, вот чудо, скрипучие смешки. Кажется, теперь они чувствуют себя хозяевами Великой Обсерватории.