…но не могли попасть, как не старались. А, тем временем, Библиотекарь продолжал двигаться, безжалостно скашивая своих бывших учеников. Его конечности летали разбуженными драконами, то и дело отвлекаясь на блокирование того или иного заклинания, тело изгибалось самым непредсказуемым образом, а все четыре лица, сохраняя бесстрастное выражение лица, лишь сверкали слегка прищуренными глазами. Последнее будило в магах панику. Они же росли и учились, укрепляясь в уверенности, что Вермиллион никогда не обижал и мухи.
У Сафрона же не было возможности сбежать. Фактически, она присутствовала, но молодой волшебник понимал, что если он выберется из Библиотеки живым (особенно, если у него это получится), то даже карьера башенного мага станет для него желанным потолком. Оставшийся на свободе Вермиллион найдет способ, как покарать тех, кто покусился на его свободу.
Поэтому Боевой маг, не утративший ни грана своего таланта и сил, атаковал Библиотекаря всем, чем только мог. Вздымая руки с посохом, он призвал огонь, ветер, лед и тьму, чтобы сокрушить… и был шваркнут об стенку небрежным телекинетическим толчком, на который расщедрился лютующий призрак. Вызванная неудачником магия опалила и подморозила под десяток других бедолаг, которых подобное привело в ужас.
Они побежали. Крича, давясь слезами и соплями, визжа и хватая друг друга за одежду, выжившие проталкивались через разрушенные двери Библиотеки, устремляясь, куда глядят глаза. Им казалось, что за спиной не вечно невозмутимый призрак, а сама смерть. Однако, это было не так.
В момент, когда затылок Моулирбуда соприкоснулся со стеной, а волшебники пустились в бегство, в призрачную суть архимага начали вонзаться тонкие ярко-зеленые нити энергии, выстреливающие, казалось, из пустого места. Одна за другой, они сковывали движения архимага, тут же начиная откачивать из него энергию. В течение нескольких секунд бьющийся в зеленых путах призрак стал напоминать муху в центре паутины!
Чем слабее бился призрак, тем сильнее сгущались тени в тех местах, откуда по нему били заклятия. В скором времени, когда призрачный архимаг поник, еле-еле подрагивая, тени лопнули и сползли на плиты пола, являя невооруженному взгляду полтора десятка стариков, держащих в дрожащих руках странные устройства, напоминающие усыпанные крупными кристаллами посохи.
— Вот ты и попался! — торжествующе каркнул один из них, очень похожий на некоего бывшего члена правительства Гильдии Магов, лишенного дара к волшебству самой богиней Лючией, — Вот и всё!!!
— Вы научили их, как отключить защитные заклинания… — еле слышно пробормотал покачивающийся призрак, — Преступник — это до конца…
Последние слова сильно задели бывших волшебников, тут же принявшихся осыпать обессиленного архимага ругательствами. По их мнению, лихорадочному и истеричному в своем бессилии, то, что произошло с ними — было совершенно несправедливым и ужасным. Обречь лучших из лучших, элиту волшебного мира, тех, на ком всё держится, — на это ужасное состояние, не мог ни один светлый бог. Зато, почему-то, совершенно бесполезный бездельник, обретающийся в этой Библиотеке, не навлекает на себя никаких кар, а счастливо живёт вечность… пока лучшие низвергнуты из небес — в грязь!
— Что⁈ Скажешь, это не так? — хрипло выкрикнул другой старик, — Скажешь, что ты лучше нас⁈ Мы — Гильдия Магов! А ты, могучий, — лишь бесполезный придаток в библиотеке! С твоей работой мог бы справиться любой гоблин!
— Паршивец, зажавший ценнейшие знания! — поддакнул ему другой, — Пока другие клали жизнь во благо волшебников, он просто висел тут! Как пальто! Но ничего, он теперь все расскажет… там, куда мы его заберем!
— Да! — поддержали его другие, — Двигаем! Времени мало! Накопители перенасыщаются!
И, действительно, те странные посохи, которыми орудовали бывшие волшебники, светились всё ярче и ярче, а вот сам призрак потускнел и опрозрачнел настолько, что его еле было видно. Тем не менее, когда он заговорил, это услышали все.
— Глупцы… — размеренно и равнодушно произнес Вермиллион Прознатец, волшебник, еще при жизни добившийся титула архимага, — Вы пришли в волшебный мир. Простым людям не разрешено здесь находиться.