— Теперь вы понимаете, — улыбнулась курица после еще одной затяжки, — Хотите дунуть?
— Мы хотим узнать, что ты тут делаешь, — вздохнув, старик-эльф подошел к топчану хозяйки жилища, чтобы, подняв её бездыханное тело, уложить на кроватку. Попутно он уточнял, — Не в данный момент, а вообще, бог безумцев. Чего ты хочешь? Чего добиваешься?
— Моя мечта… — курица, и не думающая оборачиваться к одному из самых опасных существ Орзенвальда, закатила мечтательно глаза, потыкав в мою сторону мундштуком, — Попасть в тот мир, откуда вот этот святой начал своё приключение. Там такой дурдом… Но она, так-то, несбыточна. Пока, надеюсь. Но, если вы имеете в виду…
— Именно это! — сев рядом со своей возможной будущей ученицей, успокоившийся эльф уставился на зад вольготно чувствующего себя бога.
— Жду! — каркнула птица, переворачиваясь на спину и задирая лапы, — Я здесь жду! И мои ожидания были обмануты! Меня опередили! Обманули! Бросили! Или как-то так.
Последнее было сказано совершенно спокойным тоном приговоренного к смертной казни через кол в жопу анестезиолога, принявшего половину своей аптечки.
Я мучительно вздохнул, подошёл к курице, точнее к кальяну, сел возле него, взял свободный мундштук и… затянулся. Знаете, полегчало сразу. Как будто половина мировых проблем упали с моих плеч и покатились под топчан к Наталис, а вторая половина перекочевала на хребет кого-то умного, компетентного, умеющего договариваться, делегировать и изымать свою долю. Надо будет этому товарищу поручить проверить биржевые сводки, авось мы еще сыграем на понижение…
Когда я пришёл в себя, третьим в нашей компании был легендарный эльф, а курица, лежащая на спине, горестно рассказывала свою историю, бывшую, как оказалось, совсем не тем, что предполагают паникующие боги, эльфы и разные там святые.
Как оказалось, боги безумия не приходят на помощь погибающему от возможного пришествия темного бога миру… просто так. Что совершенно логично, потому сумасшествие и структурированный миропорядок совершенно противоположные друг другу вещи, как и инстинкт самосохранения, который бы мог толкнуть Шакалота на подобную чушь. Нет, его интерес был куда более прозаичен, двуликому божеству был нужен святой.
— Затянись, Джо. Не мой святой. А вообще. Помнишь? «Безбожий святой — всебожий святой», — отвлеклась курица от рассказа своей прохладной истории, — Ну вот. Что смотришь? Я тебе помог. Никто тебе не помог, а я помог. Единственный. Неповторимый! Шакалот. Это я. Я помог тебе спасти мир, но это ерунда, да? Куда важнее то, что я тебе помог спасти твою шкуру! Постукай эльфу по спине, он кашляет. Я не могу, у меня крылья. В общем, ты мне должен!
Но, как порядочный разумный (хотя это определение никоим образом не может относиться к богу безумия), Шакалот решил подождать, пока спаситель мира, герой, убийца богов и простой хороший парень Джо вкусит немного отдыха. По расчетам внезапно очень мудрой курицы, ждать ему долго бы не пришлось, потому что засевшая в башне беременяшка, которую там, на небесах, хорошо знали, быстро бы заколебала несчастного волшебника. А тут появляется такой прекрасный Шакалот, требует долг, дает задание, отсылает куда подальше… все довольны, все счастливы, они с Джо теперь друзяшки, сотрудничество налажено!
— Это был прекрасный план! — пожаловалась нам птица, принимая депрессивный вид, — Но тут вмешался твой ученик! Пошлый, пошлый, пошлый дракон! Надо же. Как это вообще возможно? Куда смотрит бог судеб⁈ Ах да, ты же этот…
— Который? — лениво поинтересовался я, расслабленный по самую маковку.
— Неважно, — отрезал Эфирноэбаэль, которого брало куда слабее, чем меня, — Ты серьезно, Шакалот? Ты не строил тут козни? Не плел заговоры? Не сводил с ума местных? Не злоумышлял против Лючии? Ты просто… ждал?
— Просто ждал. Ну вот, плоды попросил девушку посеять, — согласно покивал куриный бог, а затем навзрыд добавил, — Но не успел! Не успел!
— Так ты скажи, чё те надо… — пробулькал я, пребывая уже в благодушнейшем настроении, — Может и дам…
— Таки дашь⁈ — оживилась лежащая на спине курица, засверкав глазами.
— Нет!!! — проснулся в ужасе я, подскакивая на месте и со стуком впечатывая неожиданно оказавшееся в зоне риска седалище в пол, — Говори, чего хотел от меня!!
— Так, пошёл я отсюда, — решил сам за себя эльф, встав и направляясь к двери, — Вы тут сами. И девчонку я в ученицы брать не буду. Если она две недели общалась с этим, то она уже за гранью надежды…
— Эй! — вяло возмутилась накуренная птица, — Я не такая! Эфирноэбаэль! Захвати с собой «ура-ура»! Они там, в курятнике!