Уел, сволочь. Ну, немножко-то можно. Главное не рассказывать этому шерстяному прохиндею, как мы использовали Ахриза до того, как он оказался за решеткой. Там не то, что он, там даже Кум на него копыта от жалости наложит. Я просто так амулетами с суккубами не разбрасываюсь, компенсировал как мог!
За внешней стеной замка, куда нас пропустила стража, лишь бросив взгляд на мое лицо, царила движуха. Визжали пилы, строгали рубанки, носились люди со стройматериалами, молодухи разносили напитки и пожрать, каменщики клали кладку новых зданий, а дирижировал всем натуральный карл в кепке, рядом с которым стоял Освальд Озз. Последний тоже дирижировал, но своей палочкой, переправляя по воздуху грузы туда, где они нужны были карлу. Тут определенно шла масштабная перестройка, делались какие-то дела.
— Мы заинтригованы, — поощрительно сказал я севшему мне на плечо коту, двигаясь к волшебнику, окруженному рабочей атмосферой и запахом сивухи, — Нам интересно.
— Нас дома ждут! — злорадно мявкнул мне на ухо кот.
— Это женская участь, — великодушно откликнулся я, шествуя по стройке, — Сидеть и ждать.
Глава 19
Цель оправдывает гадства
В моей башне не осталось целых тарелок, зато присутствовала разгневанная и расстроенная женщина. Так себе замена, скажу я вам, тем более, на фоне поддатой Мойры Эпплблум, сидящей на кухне с гоблинами. Припершаяся незваной волшебница была пьяна, печальна и непричемна, Аранья с тоской внимала её речам, а я, убедившись, что на кухне всё мирно, поднялся в кабинет, где и изволила злиться Лючия, светлая богиня всея Орзенвальда. Причина её злости лежала на моем рабочем столе, а на причине сидел Шайн и вылизывал себе яйца. Выглядела она прямо как белоснежный пергамент, содержащий в себе золотые, слегка светящиеся буквы.
— Сволочи! Ненавижу! — рычала богиня, взглядом ищущая, что бы еще расколотить, — Как они посмели!
Сидящая на кровати Саломея сочувственно вздыхала всей грудью, перекидывала одну стройную ногу на другую, хрустела пальцами и моргала большими голубыми глазами. Как-то еще проявить сочувствие к начальнице она не решалась, Лючия была реально злой.
— Хм, а что там пишут? — заинтересовался я, вытягивая из-под кошачьей задницы бумагу.
Писали интересное. Итоги Суда Богов, то есть приговоры каждому из обвиненных и обсужденных. Шакалоту на две тысячи лет запрещено было посещать те земли и земли, их окружающие (сразу чувствуется интерес остальных восточных божеств), Арахату — приглашать на свою территорию других богов, во веки веков (зачморили бедолагу), а Джо…
— В смысле? — не понял я, — А я-то причем⁈
…а мне было запрещено выполнять поручения любых богов и их представителей, если таковые еще когда-нибудь возникнут. Тоже во веки веков. Хм, да это почти награда.
— Что⁈ — меня злобно схватили за интимное, — Что ты сейчас сказал?!!
— Горе-то какое, говорю… — прохрипел я, пуча глаза, — Отпусти, дорогая…
— Джо ни в чем не виноват! — вступилась за меня апостол, — Он тут ни при чем!!
— А кто пророка Арахата изобразил⁈ — зарычала на меня богиня, — Кто пустил идиотов, которые даже до султана добрались с твоими погаными «вестями»⁈ Кто весь бред Шакалота своей живой персоной подтвердил?!! Еще и с принцем!!
— Милая, мне грозила смерть!
— Ничего не хочу знать! Нет! Хочу! Почему ты натравил Шакалота на Арахата, а не пришёл сам⁈ Почему⁈ Почему?!!! Почему!!!
— А зачем ты позвала Арахата⁈
— Мне! Было! Жарко!!
Безобразный семейный скандал, иначе и не назовешь. А нет, назовешь, потому что начинает подвякивать Шайн-младший, которого я тут же выкидываю из окна. Не знающая о бессмертии зловредного котёнка Саломея начинает выть, а потом давится звуком, глядя на Шайна, вновь рожающего свою мелкую копию. Богиня неистовствует, рвёт и мечет — у неё были на меня планы, большие планы, а тут вот такое. К счастью для нас, именно этот момент выбирает Эфирноэбаэль Зис Овершналь, чтобы появиться пред очи матери. Теперь за яйца берут эльфа, пока мы с Саломеей и Шайном не сваливаем трусливо на кухню к пьяной волшебнице и угрюмой гоблинше. Там я, незаметно достав гомункула из кладовки, в которой когда-то три дня и три ночи хранилась одна эльфийка, подсовываю его остальным в качестве заснувшего Джо, а сам сваливаю в лес.
Новый завтрак, и принц снова не просит соли. Сволочь. Хотя он уже поглядывает на солонку с интересом, вроде бы. Мысленно плюнув на него, я ухожу ловить рыбу с Наталис. У речки хорошо, никто ни на кого не орёт, а что эльфийка подозрительно проверяет каждую пойманную рыбу — так это нормально. Она у меня один раз живого зайца вытащила, вот с тех пор и бдит. Рассказываю ей о делах наших знакомых.