— Хм, а им зачем? — рассеянно удивился я, оценивая точность только что вырезанных в каменных плитах знаков.
— Кажется, они считают себя вами, — уверенно заявил гоблин, — или, если быть более точным, то ощущают себя вами. Я так думаю.
— Вообще-то логично, — протянул я, — Они и есть я. Было бы странным, если б было иначе… А вели себя нормально? В смысле, не странно?
— Я бы с удовольствием ответил на этот вопрос, мастер Джо, если бы знал, что в вашем случае значит «странно», — с легким сарказмом откликнулся курящий гоблин, — думаю, это вполне приличные копии. Они не совершали ничего предосудительного, только работали.
— Хорошо… хорошо… — покивал я, заканчивая проверку, — Ну что же, значит, всё готово. Командуй своим, Корквинд. У вашего города сегодня выходной.
— Тогда мы уходим. Конклав уже в Дестаде. Амулеты заряжены и проверены, мастер Джо.
— Последите там за старичками. Да и сами будьте поаккуратнее. Город веселый, но там с недавних пор очень не любят волшебных существ…
— Мы помним. Всего хорошего вам, господин волшебник. Надеюсь, что то, что вы задумали, осуществится в полной мере.
— Я тоже на это надеюсь. Возвращайтесь завтра. Город уцелеет, даю вам слово.
— Мы бы отстроили другой… в другом месте.
На этом глубокомысленном моменте гоблин уходит, а я остаюсь. Совсем один в просто гигантской пещере, забытой богами, людьми, волшебниками и эльфами. Здесь когда-то жили самые отверженные, самые ненужные, самые несчастные гоблины во всем Пазантразе, но затем пришёл я. И всё у всех наладилось. Теперь вот мне пришлось одолжить эту пещерку у коренного населения, а оно так любит Джо, что взяло и согласилось. Причем за свой счет.
Вот что значит нормальные разумные, а не разные там…
— Ты что, еще злишься из-за своего дня рождения? — вынырнувший из ниоткуда Эфирноэбаэль тут же принялся за то, чем был я занят раньше — начал проверять руны, нанесенные мной на специально расставленные плиты посреди городской площади.
— Разумеется, злюсь! — фыркнул я, — Вы даже не сдали мне организатора! А ведь я старался узнать!
— Да уж, старался… — многозначительно промычал старый эльф, — Мама до сих вздрагивает, вспоминая твою раскрашенную метлу. Как ты сделал так, чтобы она светилась в темноте?
— Ловкость рук и немного алхимии… — пробурчал я, искоса взглянув на мудреца, — Куда сложнее было усыпить быка и положить его эльфийке в постель так, чтобы она не проснулась…
— Кстати, я слышал от неё, что ты нарушил своё обещание, — тут же оживился древний эльф, — обещал ведь над ней не подшучивать!
— Это была шутка над быком. Он же принял участие в моей травле, которую вы упорно зовёте сюрпризом…
И да, в постель бычара не влез, а вот около неё — да. Наталис потом долго думала, как вытащить огромную животину из своей хатки, не ломая дверные проемы. Тем временем, конечно, начало действовать слабительное, которое я скормил Куму вместе со снотворным… так что в том направлении я отомстил замечательно. В некоторых других тоже. В ряде случаев пришлось затаить. Лючия еще не скоро родит, но ничего, я терпеливый. Всем сестрам достанется на орехи. На Шайна, например, я амулет суккубы не пожалел, правда не простой, а специально мной обученной. Котику не особо понравилось садо-мазо с элементами обслуживания в ветеринарной клинике. Возможно, наивная демоница была введена в заблуждение, когда я ей рассказывал про то, что нравится котам…
Две неяркие вспышки и оставшиеся после них фигуры знаменуют, что остальные два гостя нашего скромного мальчишника наконец-то прибыли на место ритуала. Правда, к смертным они отношения не имеют — четырехликий старик, слегка сжавшийся в размерах, да обычная на вид курица, оба боги. Чем занимаются две эти сущности, только что прибывшие в это подземное царство? Начинают разглядывать символы на камнях.
Ну ладно Вермиллион, он автор этого шедевра, а Шакалот-то чего?
— Босс… — ко мне подошёл… я, — Мы закончили проверку. Валим?
— Валите-валите, — покивал я, — Один в Дестаду, присмотреть за пазантразскими, а еще один совсем домой. Скажи, что в Великой Обсерватории был. Девчонки не любят про неё слушать, им гремлины не по душе…
За прошедший месяц меня чуть не затрахали до смерти, так что пришлось бешеными темпами форсировать работу над собственными гомункулами. Вышло всего два удачных экземпляра, не считая «прототипа», которого я теперь хранил в кладовке, после чего у меня кончился ряд весьма специфичных и очень ценных ингредиентов. Тем не менее, два тела, действующих самостоятельно и независимо от меня, способных в любое время воспринять мое сознание (а потом остаться с его копией), представляли из себя настоящее сокровище. Колдовать они не могли, зато всё остальное — еще как. Особенно хорошо они заменяли меня в постели, позволяя выжить…