Разносил я блондинку так, как никого и никогда раньше, потому что иначе было нельзя. Слишком серьезные дела крутились в городе, слишком уязвимой и бесполезной стала эта наша вывеска. Не смогла ни разузнать ничего особого, ни иначе пригодиться. Вот что с ней делать? Давай медальон с экспериментальной сверхдорогой особо важной суккубой и ставить задачу, чтобы она его на грудь капитана Саввакуса положила, а утром забрала? Да как она подобное провернет? У этой дуры даже палочка чуть ли не фальшивая, а навыки в глубокой жопе!
Как завещали дяденьки-чекисты: «Когда клиент готов — переходи к вербовке». Здесь, конечно, такси давно уехало, но шоковая терапия, мои откровения, публика в виде скалящихся лепреконов, как оказалось, замечательно подошедших в качестве собутыльников — и вот, квелая и пьяная мадам Брошкина постепенно превращается под моим чутким руководством (пьянки) в одну из лучших выпускниц Школы Магии, готовую на всё для того, чтобы реабилитироваться в глазах общества. То есть в моих.
Никаких иллюзий, никакой возможности дать заднюю. Мастер-Алхимик Мойра Эпплблум дает свой первый и последний приём в честь того, что уходит в глубокое изучение своего искусства, возможно даже затем, чтобы открыть эликсир бессмертия. Основными приглашенными шикарного действа будут представители городских властей, мэр и капитаны стражи — обязательно и непременно.
Разумеется, в голове Мойры, и так не отблескивающей интеллектом хотя бы на свою улицу, возможность закатить большой шалман наглухо перекрыла те ад и израиль, что начнутся позже, поэтому энтузиазм у блондинки сразу рванул из всех отверстий на максимальном давлении. Бабла у неё на такой загиб не хватало, но я пообещал, что с Пазантразом накину на бедность, если волшебница сама подёргает за все знакомые сиськи, выбив максимальную скидку на всё про всё. В основном её сложности сводились к выцарапыванию на приём мэра, но, несмотря на свою общую бестолковость, ниточек в лапках Мойры хватило, чтобы это сходу гарантировать. Бабье сестринство Дестады было очень могучей силой, если звучало в унисон с тем, что от него хотят.
— Итак, итожу, — под конец, чуть ли не под аплодисменты пьяных лепреконов начал я, — Устраиваем прием, набухиваем мэра и капитана, обрабатываем и допрашиваем. После этого ты, уйдя в сиянии славы как светская дама, прекращаешь быть разукрашенной обезьяной и начинаешь вспоминать, что значит быть волшебницей. Так?
— Да! Так и сделаем! — не особо одетая блондинка, явно демонстрируя, что пух, прах и бабах великолепного приема в её честь полностью вытеснили остатки соображения, уже делала непонятные жесты руками, покачиваясь в своем кресле, — Мы такое устроим! Я так уйду…!!
Гм, возможно, мне придётся заглянуть в Пазантраз, перетереть со стариками за жизнь, обсудить, не могут ли они достать ингредиенты для доппелей. А то мне надо… да и им, очевидно, пригодится.
Потому что если Мойра Эпплблум накосячит, то я её утоплю. Не как княжну в волну брошу, а как Герасим Муму.
Бульк, и всё.
Глава 7
Учение — свет!
— Здравствуйте дети, как ваши дела? — улыбнулся я крокодильей улыбкой, всматриваясь в три сотни глаз, напряженно моргающих на меня из полутьмы зала, — Все хорошо? Замечательно. Вас никто не обижает? Очень хорошо.
Все, без исключения, детские глазёнки выразили тотальное, но очень тихое неприятие моей интерпретации фактов, но молчание в зале было такое, что и муху услышишь. Мертвую. Как лежит и разлагается.
Здесь же никто разлагаться не собирался. Все были собраны, сосредоточены, напряжены и сильно испуганы. Всё как положено. Шайн, в кои-то веки умеривший свою бесполезность, отработал на «пять с плюсом», иначе не скажешь. Его незамысловатый, но плотный, террор, вместе с дисциплинирующим воздействием Кума породили замысловатый, но безупречный сплав. Лунный кот стал Ужасом, деканы Благом, Кум устойчивым компромиссом, справедливым, но строгим, а некий рыжий Джонатан Карпентер — Великим Ужасом, которым последнее время всех только пугали, а как известно — у страха глаза велики.
Теперь же, вновь увидев меня воочию и наблюдая, что никто, даже всесильный бык, и слова не пискнет против обаятельного меня, новый набор Школы Магии трепетал в предчувствии бед, горестей и огорчений. Ну кто, скажите мне, кто может быть настолько жесток, чтобы ломать детские мечты и ожидания? Я?