Пошушукавшись с рыжим гоблином, мы очень быстро пришли к согласию и ударили по рукам. В моей был амулет со свеженькой, ни разу не использованной суккубой, заранее готовой на всё, а гоблинской зеленой лапке тряска, жадность и тоска давным-давно застоявшегося мужика. Так что, оставив Барнакла с двумя женщинами на выбор, я, выдыхая спертый воздух, устремился на опасные и полные приключений улицы Дестады, уже в родном теле, грязный, в лохмотьях, с улыбкой на лице и ножом наготове.
Пора было вспомнить о корнях. Старина Джо ведь далеко не всегда был могущественным волшебником о нескольких телах, с карманами, полными золота и с богами в качестве любовниц и лепших корешей. Большую часть жизней я прожил в грязи, дерьме, то и дело втыкая нож в невинных воров и бандитов, оказавшихся на моем жизненном пути. Иногда по делу, иногда ради медяков или куска хлеба, иногда… ай, неважно. Извините, простите, ностальгия накатила!
— Куда идём, мой грязный вонючий вождь? — поинтересовалась башка котёнка, вынырнувшая у меня из-за пазухи, — Валяться в дерьме? Плавать в гавани? Потрошить самых дешевых шлюх?
— Поумничай мне тут, — миролюбиво пробурчал я, метко плюя на морду оскалившегося в мою сторону осла проезжавшего мимо золотаря, — Нам нужно знать расклады по темному миру Дестады, Астольфо справился хреново. Придётся делать все самим. Тебя я оставлю в самом мерзком и грязном кабаке города, а сам попробую пошукать среди вербовщиков…
— Ты ведь видишь, как мы стараемся, Джо? — спустя несколько секунд молчания, осведомилась мелкая копия моего фамильяра, — Не думаешь же, что просто так?
— После десятков лет бесполезности, — уточнил я, — Всё учтено могучим ураганом. И не пытайтесь воткнуть свои когти мне в яйца, а то ведь могу отправить вас прямым курсом к Дахириму, как Шакалота. Как бы ты не обожал своего создателя, кот, ты не можешь игнорировать тот факт, что без меня ты для него пустое место. Он просто даст тебе тело, да вышвырнет в мир, забыв о твоем существовании.
— Вот умеешь надавить на больное… — потерянно вздохнул котёнок, прячась обратно, — Я тебя понял.
Оставил я эту мохнатую пакость в самом злачном из всех портовых кабаков Дестады. В это место, кажется, даже издыхающая крыса бы не забежала, чтобы не стать главным блюдом в трапезе какого-нибудь ублюдка. Ширма, конечно же, за которой творятся серьезные дела, но очень убедительная ширма, надежная, я бы сказал. Там Шайну-младшему и предстояло подслушать все серьезные городские сплетни.
Я же направился в «Соль и песок», очень солидный на вид гадюшник, коварно развалившийся неподалеку от одной из главных дорог, ведущих в порт. Знаете эти байки, в которых наивных молодых людей напаивают пивом с добавками, а затем забирают на корабль, чтобы сделать из них вольных морских волков, ну то есть матросов? Эта фигня работает буквально везде, но вот вам новость — таким образом добывается только зеленый персонал, те, кому кроме палубной тряпки ничего поначалу не доверят. А если у капитана в процессе плавания издох кок, доктор или даже квартирмейстер с боцманом — пьяным крестьянином эту проблему не решить. Тут нужны серьезные пацаны.
Здесь, в просторных полутемных залах как раз и шли переговоры между профессиональными кандидатами в команду и нанимателями. Биржа труда, можно сказать, с основным ресурсом в виде крепкого, злобного, дисциплинированного мужика, знающего как браться за саблю. Угадайте, на кого похож такой типаж? Правильно, дети. На наёмника.
Так вот, такими мужиками в «Соли и песке» даже не пахло. Нет, мужиков тут хватало, всех положенных качеств, особенно злобности. Только это были просоленные мужики в очень приличных моряцких нарядах, с толстыми кошельками и тоской в глазах. То есть — наниматели. Эти «приятные» люди различной степени трезвости сидели каждый за отдельным столом, на котором вместо скатерти был, кажется, уменьшенный флаг их корабля, да скучали, медленно зверея. При виде меня вся эта кодла кратко оживилась, но после того, как старина Джо принял пугливый вид, шмыгнув за стойку к скучающему бармену, последние искры интереса к моей тощей фигуре тут же потухли.
— Ты чей, хорёк? — брезгливо опросил меня мордатый бармен, нарезающий какую-то длинную копченую рыбу, — Каким ветром занесло?