Ну, теперь у меня есть кофе. Набор амулетов я с собой взял не просто так, кстати, а потому что суккуба намного эффективнее как магии, так и удара по голове. Тихо, спокойно, не колебля пространство, не тратя резерв, я «выключаю» человека недорогим в производстве (для меня) амулетом. Тот не просто спокойно лежит, а погружается в феерию разврата и гедонизма, что неплохо так отшибает память и меняет приоритеты. Отдельный бонус — никаких следов алхимии и магии, чистейшей воды незаметная операция!
Но мэр, конечно, шалун. Мало того, что любовницу дома держит, так еще и предоставил ей полный доступ в свой кабинет. Фига он доверчивый…
— Хозяин, вы просили напомнить… — в кабинет без стука сунулся высокий смуглый молодой человек… одетый в пару позолоченных цепочек.
Я скривился, глядя на него поверх чашки с чаем, из которой только что отпил. Парень разинул рот. Туда влетело усыпляющее заклинание. Его я ловить не стал. Оттащив еще одно смуглое тело в сторону и положив на грудь балбесу амулет, я посмотрел на мэра с огромным осуждением. Нет, я знал, что он мужеложец, когда этот гад арестовал все мои склады, но что он настолько мужеложец…
Эх.
Еще полчаса возни с документами, часть из которых необычайно любопытна, но я пока не нашёл ничего, что могло бы пролить свет на сношения Виллума Зарда с Горбылем или с Халилом агд Брааном. Нужно рыть дальше!
— Я вам покушать принесла… — пропыхтела толстая тетка, вваливаясь в кабинет задом вперед.
Я лишь закатил глаза, бросаясь очередным заклинанием. Блин, надорвусь же эту тушу тащить…
В течение следующего часа тел прибавилось ровно на четыре штуки. К чести мэра надо сказать, что сексуальные рабы у него кончились, так что это были три поваренка, ищущие свою повариху, и один заспанный дворецкий, принесший пачку писем. Теперь вся эта шобла занимала пространство у стены, балдея в сексуальном контакте с суккубами, а я, поглядывая на неё, сомневался, что рабы того, кончились. Какого хрена они сюда вламываются как к себе домой⁈
— Там место заканчивается… — глубокомысленно заметила Лилит, — Как и твои амулеты.
— Если что, использую тебя, — угнетенно проворчал я на это, продолжая рыться в бумагах, — Тряхнешь стариной.
— Даже не вздумай, — занервничала моя суккуба, — Я не такая!
Как я не подавился в этот момент остывшим чаем — еще одна загадка этой непростой ночи.
— Дорогой, поздно уже… — проговорило, отчаянно зевая, роскошное женское тело в розовом пеньюаре, делая шаг внутрь кабинета.
— Вас там много еще⁈ — злобно просипел я, поднимая волшебную палочку. Издевательский смешок суккубы совпал со стуком тела об пол.
Не кабинет, а проходной двор, мать вашу!!
Добравшись до сейфа, я, наконец-то, принялся шерстить куда более интересные письма этого отбитого на всю голову мэра. Тут у него нашлась целая коллекция крайне интересных признаний капитанов, несколько допросных листов купцов, а также толстая папка, на которой я с радостью заметил свою собственную эмблему — кулак с оттопыренным большим пальцем. Вот оно!
— Папа, мама…? — глухо и тихо вопросил чей-то тонкий голос, а затем в дверь поскреблись.
— Джо… — предупреждающе зашептала Лилит, увидев, как я с утробным ворчанием отрываюсь от папки, — Джо! Не смей!!
— Пацан пришёл к успеху, — тихо злобствовал я, подходя к двери, — У него все получится!
— Джо!
Нет, ну я не варвар же, чтобы отдавать это милое дитя, лишь успевшее удивленно хлопнуть ресницами, какой-то там новорожденной суккубе, которая не сделает парню никаких скидок, правда? Разумеется. Джо — высокоморальный и ответственный разумный!
— Расскажи ему сказку про белого бычка! — посоветовал я Лилит, хлопая её амулет на грудь не такого уж и мелкого пацана в красивой пижаме.
Ну теперь-то мне дадут заняться делом⁈
Папка оказалась настоящим сокровищем, она содержала в себе натуральный план экспроприации моей собственности в Дестаде. Ничего серьезного или важного, все равно без производства все арендованные склады чиха кошачьего не стоят, но именно переход права аренды с продлением срока найма и был уже подготовлен на этих бумагах. Также там обнаружился список обвинений от мэрии Дестады владельцу товарного знака, плюс несколько расписок попавших в жесткие долги купцов, которые должны будут признать перед следствием, что занимались со мной лично нехорошими вещами, воровали гусей и насиловали матросов.