Гм, а предъява-то по теме.
— Так, я понял! — поднял руки в воздух я, — Торжественно обещаю, даже клянусь, что, как только урегулирую свои вопросики, то засяду в башне и буду сидеть тихо. Верм, ну ты же меня знаешь, мне всего лишь нужен мир, покой, деньги на побрякушки и безопасность! Я же ничего лишнего не прошу!
Кажется, один из глаз бывшего архимага дёрнулся.
— То есть, ты не собираешься исправлять то, что натворил⁈ — осведомился он сварливо.
— С хрена ли баня сгорела⁈ — возмутился я, — Приходят тут, в обуви по помытому, и предъявляют мне за то, что я ни сном ни духом! Мол, ты тут гость, веди себя скромно, а вот родился бы, то пожалуйста — убивай богов, нагибай драконов, меняй континенты местами! Слышишь, я впервые слышу о каких-то ограничениях! И, вообще-то, я тут родился!
Из коридора послышался сатанинский смешок нагло подслушивающего кота. В общем, на этом все и закончилось. Мне погрозили пальцем, многозначительно предупредив, я в ответ повторил, что ни сном, ни духом, живу скромно и по средствам, просто средств надо много, но как только, так сразу — и всё, мне хватит. Потом бог исчез, оставив меня недоуменно чесать в затылке. Что это было?
Почему все относятся ко мне с таким предубеждением?
— Потому что ты — ушлёпок!
— А ну вернись сюда, комок шерсти, скажи мне это в лицо!
Человеческая цивилизация, дорогие мои — это апофеоз лицемерия и самообмана. Они говорят тебе, ребенку, что перед тобой открыты все дороги, все пути. Что ты можешь стать кем захочешь. Они утверждают, что потенциал безграничен, а перспективы безбрежны. И да, это правда. Если знать «что», знать «как», знать с «кем». А это — уже опыт. Твои амбиции толкают тебя прогнуть мир, а тот лишь снисходительно улыбается, переламывая миллионы детских неуклюжих стремлений. Почти все сдаются, уходя в менеджеры среднего звена, бухгалтеров и на прочие тихие местечки, туповатые, но активные неудачники бегут за синей птицей счастья, а единицы, вроде тебя, получают этот самый опыт, якобы обещанный всем.
Ты идешь дальше. Сквозь грязь, сквозь обман, по телам ненадежных попутчиков, к чьему предательству тебя подготовил этот же опыт. Ты цепляешься когтями и зубами, учишься бить в ответ, бить заранее. Затем, если выжил, то уже не цепляешься, уже запускаешь свои когти сам, ломая добыче хребет ловким, тщательно заученным движением. Мир начинает прогибаться с хрустом и скрипом, с мучительными стонами, дёргая лапками. Обещанное тебе в детстве начинает исполняться. Более того, ты учишься сворачивать его в нужную позу лишь парой четких движений. Со временем.
…и вот тут приходит кто-то, очень похожий на того лжеца, кто в детстве тебе рассказывал про открытые дороги и бесконечные перспективы. «Постой!», — говорит этот кто-то, — «Так нельзя! Ты перегибаешь палку! Ты должен был стать хорошим, добрым человеком, который всего добивается своим трудом и старанием! Милосердие! Гуманность! Коллективизм! Мама бы заплакала, увидев, что ты делаешь!»
Знаете, почему он это скажет? Знаете? Потому что сам нихрена не понимает в этом деле. Никто не понимает. Если бы они понимали, но они не понимают. Они сдались. Детский свет веры и мечты давно погас в их глазах, они привыкли сосуществовать на своем уровне. Они боятся тебя и твоей реализующейся мечты, потому что…
— Да убей меня уже!!! — заорал зажимающий уши кот, которого я держал за шкирку, — Сколько можно!!!
— Столько, сколько нужно! — строго ответил ему я, потрясая животным, — Уж кто-кто, а ты должен быть последним, кто меня осудит! И вообще, куда Лилит дел⁈
— Договорились! Всё! Прости! Больше не буду! Она у Четвертого прячется, мне теперь к ним нельзя!!
Вот то-то же. А то «Джо, ты негодяй, но ты харизматичный и нам нравишься», а потом «Джо! Ты в самом деле негодяй! Как-ты-мог! Я тебе верила!».
Выпустив пар и пообещав себе на самом деле сдержать данное богу (кстати, а как он стал богом⁈ Правильно! Я его сделал!) слово, я облек себя в одежды красивые, нацепил бороду, а затем отправился в Мифкрест, к Сиффре Хашисс. С учетом проблем в Дестаде, эта прекрасная женщина, уже неприлично разбогатевшая на всех наших общих делах, оставалась для меня единственным надежным источником дохода.
Её магазин, «Иллюзион», встретил меня приветливыми оскалами трех молоденьких гоблинш-продавщиц, занимающихся с многочисленными клиентами, а сама зооморф-кошка, лежащая в своем кабинете на диване зашкаливающего комфорта и красоты, аж подскочила с любимой лежанки, определив, кто её навестил.