— Если будешь верить каждому слову женщины, то долго не проживешь, — наставительно сказал я лосю, подходя спереди к этому удивительному животному и начиная снимать плотную ткань с четырех клеток, висящих у него по бокам, — Будь объективным.
Лось фыркнул и почесался, запрядав ушами, когда сотня сияющих волшебством фей разразилась писками и визгами, увидев дневной свет. Открыв клетки, я позволил облаку миниатюрных женщин окружить себя жужжащей пеленой, а затем, встав навроде Петра Первого, указал им рукой, куда лететь. Мол, идите, дети мои, постукайтесь о больших и плохо пахнущих дядь, дерущихся с низкими и вообще воняющими, а затем возвращайтесь сюда. Джо вас за это будет неделю сладким кормить и в тепле держать. И новый дом покажет. Только не забывайте свой боевой клич. «За Соурбруд!».
Вот и всё, немного повидла, чуть-чуть обещаний, искренняя улыбка, из-за которой лось попытался лягнуть меня передним копытом — и эскадрилья фей выходит на свой боевой вылет, а я ухожу назад к прекрасной эльфийской девушке, наблюдать за паникой и раздраем в рядах врага.
Наемникам, разумеется, и так было несладко. Вроде бы они, собравшись такой большой кучей, должны были легко настучать нескольким карлам, привезшим горький и противный алкоголь, только вот карл, он же гном (в приличных мирах), существо… крепкое. А еще сильное как скотина, злое и с большими кулачищами. И массивное. Очень устойчивые существа, эти наши карлы. Их пинаешь, а они не замечают. Им кулаком в лоб — а от этого больно только кулаку. В ответ же двинуть могут так, что ты шатаешься и стонешь, а уж если удар в живот пришёлся, то всё, сливай воду, падай на травку, да стони пожалобнее, чтобы на тебя еще и не наступили.
И в этот момент эпической битвы всё вокруг наполняется сиянием, слышен мерзкий писк, а от твоего ценного амулета начинает идти дымок. Ты, бывалый воин ножа и топора, внезапно понимаешь, что оказался беззащитен в этом жестоком мире, где у тебя во врагах есть волшебник, способный притвориться кем угодно, а затем анально покарать тебя всем своим могучим арсеналом. И, если ты уже в бою, у бездны темной на краю, представить, что волшебник уже рядом и уже прицелился своим покарахтунгом тебе в самое нежное…
— Предатели! — взвыли наемники чуть ли не хором, слыша писк фей, прославляющих известным им всем клан.
— Да как вы смеете!! — вознегодовали совсем не битые, но уже встрепанные карлы, числом четыре, — Сволочи человеческие! У вас нет чести!
— А у вас — нормального пива! Братва, сейчас нас колдуны заколдуют! Где Горбыль⁈
— Да, где тут ваш Горбыль? — буркнул я, заканчивая наколдовывать опьяняющее заклинание, стибренное мной у моих же доппелей, — Давайте добавим праздника в вашу жизнь…
Налет фей завершился быстро, много ли надо мелким негодяйкам, чтобы подлететь, коснуться и улететь, а вот карлы и люди остались. Пусть даже кое-где блеснули ножи и мечи, пусть Соурбруды залезли на телегу, готовясь подороже продать жизни, пусть даже кто-то побежал от страшного колдунского меня (гипотетического), но, тем не менее, ситуация еще оставалась стабильной. Это только в плоских комедиях стоит лишь показать плохишу «козу» из пальцев, как тот в панике уматывает за край земли. Тут люди (и карлы) собрались дисциплинированные, серьезные, командиры, опять же, есть.
Поэтому мы их нахлобучим алкогольным отравлением, сиречь пьянством.
— Наталис, помогай… — процедил я, удерживая магию, вовсе не предназначенную для столь масштабных целей, — Накрой вон тех, которые за таверной… спрятались…
— Щас-щас! — увлеченно бормочет девушка, колдуя.
Вместе мы значительно понижаем градус трезвости у присутствующих, если не считать карлов, тем слишком много надо. Опытные наемники, оценив в своей массе, что происходит нечто совсем не хорошее, и не укладывающееся в нормальные рамки, начинают куда активнее кричать о колдовстве, порче и вреде уже улетевших фей. И вот, наконец-то, самые умные бегут к хренову заколдованному дому, из которого так никто и не показался. Шатаются, но бегут.
Отлично. То, что доктор прописал. Крики, проклятия, требования, быстро сваливающие карлы, понявшие, что им тут сегодня не рады. Идеально.
Провокация удалась идеально. Опьяненные и слегка побитые наемники, лишившиеся магических висюлек, только что бывшие болезненно трезвыми, а теперь и вообще злые, недолго просто стучали в двери нужного дома, а вскоре начали их выламывать. Вломившись внутрь всей толпой, они минуты три шуршали там, разыскивая начальство, а затем показались наружу еще более злые и ругающиеся, потому что в доме оказалось пусто. Причем, судя по громким матерщинным комментариям, совсем пусто. Не было не только Горбыля, но также его бумаг, денег и личных вещей.