— А вот этого я не ожидал… — честно признался я, почесывая голову.
— Ну и что теперь делать? — озадачилась ученица мудреца вполне актуальным вопросом, — Уходим?
— А зачем? — поинтересовался я, вставая во весь рост, — Идём. В атаку.
— Что⁈ — Син Сауреаль явно не пришлась по душе идея штурмовать несколько десятков пьяных сердитых мужиков.
— Ну, не в настоящую атаку, — поправился я, — Идём поговорим. Они сейчас прямо в нужной кондиции. Просто будь наготове и накинь на себя что-нибудь… от арбалетных болтов.
— Я так-то просто лося тебе привела… — китайским прищуренным взглядом одарила меня девушка, — А теперь иду на пьяных солдат в атаку?
— Что поделать, жизнь — штука удивительная! — провозгласил я, идя на пьяных злых людей как медведь на грибников, — Зато будет, что рассказать внукам!
Наступать под звуки кашляющей эльфийки — это вполне себе годное впечатление. Есть в нем что-то захватывающее. Могла бы кашлять чуть более ритмично, но и так пойдет. Нельзя ожидать от импровизации слишком многого, тем более что при приближении к спорящей группировке вооруженных людей Наталис перестала кашлять и из-за этого… нас никто и не заметил.
Вот теперь стало обидно.
— Здорово, бандиты! — вежливо поздоровался я, улыбаясь всем лицом.
— А ты еще кто⁈ — ко мне (наконец-то!) обернулось несколько ближайших подбуханных товарищей.
— Я? Я волшебник! — показав все оставшиеся зубы в улыбке, представился я, — Меня зовут Джо.
Как там говорили старые пердуны, поучающие тех старых пердунов, кто были ровесниками моего ворчливого деда? Точно, «ажиотация». Бухие наемники сильно возбудились при виде таких красивых и волшебных нас, пялясь раскосыми, но всё равно жадными очами. Воинственные крики, почти уже сорвавшиеся из бородатых пастей, я заткнул парой движений палочки, продолжая мирно улыбаться, стоя перед толпой вооруженных людей с видом волшебника, готового быстро и решительно применить силу, жестокость, кровожадность и врожденный садизм взятой с собой эльфийки.
— Успокойтесь, граждане, — воздействовал я словами на возбужденную и пьяную толпу, — Я пока что еще никого из вас не убил, не проклял, не разрезал и не продал в рабство! Пока что…
— Так это был ты! — один мрачный и лишь слегка покачивающийся тип, обладающий шикарными усами, неухоженной бородой и определенно большим авторитетом, ткнул в меня грязным пальцем, — Ты натравил на нас этих летающих малявок!
— А это мы сейчас обсудим, — не стал ничего отрицать я, — Как деловые люди.
— Не выйдет, колдун! Мы под контрактом! — твердо заявил мне этот взявший слово наймит, — Нам отдали приказ тебя грохнуть на месте!
— Так кто против-то? Попробуйте, обязательно попробуете! Только сначала давайте поговорим…
— О чем⁈ — тут уже не выдержал какой-то крепыш с грязными соломенными волосами, одетый в довольно приличные доспехи.
— Как о чем? — удивился я, — О чем можно говорить с наемниками? О деньгах, о работе, о будущем…
— Ты глухой⁈ Мы исполняем контракт! — насупившись, довольно чуткий, как оказалось, бородач потянул меч из ножен.
— Контракт действует, пока одна из сторон, его подписавших, жива, — уведомил его я, заставляя свою палочку, сделанную из каменного червя, немножко зашевелиться, наливаясь свечением, — У вас, мужики, есть сомнения, что Горбыль долго протянет? Он вас бросил здесь. Свалил. Его колдуны сдохли или пропали. Амулетов у вас теперь нет. В городе бардак. Капитаны начинают предлагать вам заманчивые вещи. Но! Вы стоите тут перед нами целые и здоровые, потому как я с вами не воюю. Вы расскажете мне интересную байку, я вам расскажу тоже что-нибудь очень захватывающее, затем вы на нас немножко нападете, мы немножко отобьемся и всё останутся довольны.
Добрым словом и злой волшебной эльфийкой можно добиться куда большего, чем просто добрым словом. А Наталис Син Сауреаль действительно имела довольно злобный вид, потому что ужасно нервничала, стоя перед толпой маскулинных маргиналов, вооруженных и отъявленно плохо пахнущих. Уж поверьте мне, тут я вообще ни при чем, мой внешний вид, даже если я постараюсь, может напугать человека в темной подворотне, но никак не полсотни боевых мужиков, у которых и так крышечка почти свистит.