Вырвавшаяся из раненного бока одного из мерзавцев кровь тут же сформировалась в узкое и шипастое копье того же багрового цвета, а затем рванулась вперед, метя в бок сэра Бистрама!
Звон, треск, искры и дым идущие из места поражения, рыцарь отшатывается и заваливается, взмахивая щитом, дробящим нижнюю челюсть одного из тут же кинувшихся на него подонков, а мечом успевает прочертить кровавую борозду на теле другого, но затем, всё-таки, падает на траву. Оставшиеся четверо кидаются к нему с невнятными криками, начиная колошматить по металлу, но праздновать относительную победу у них получается лишь несколько секунд. Еще один взрыв, совмещенный с треском электричества и яростным мычанием… после которого неподалеку от медленно встающего воина обнаруживается воинственно пригнувший голову к земле Кум, ловко раскидавший всех противников.
Бык не стоит просто так, он запускает молнии с рогов, жадно впивающиеся в шевелящиеся на траве тела. Следует прожарка в лучших традициях фильма Джорджа Лукаса, которую пытается прервать вылетевший из трактира огненный шар. Настоящая боевая магия, простая и беспощадная, несется прямиком в такую крупную цель как бык, угрожая буквально взорвать яростного зверя. Взрыв и раздается, да такой, что тела некоторых бандитов, потеряв по дороге что-то важное, разлетаются по сторонам…
…но Кум невредим. Перед ним стоит сэр Бистрам, Зеленый Рыцарь, целый и невредимый, лишь слегка испачканный землей и травяным соком. В его недрогнувшей руке слегка дымится щит, о который безвредно для носителя детонировала враждебная магия! Полезно пить с соседом-волшебником, добрый сэр! Он таки может зачаровать вашу любимую броню!
— Победа! — гремит клич воина, стоящего бок о бок с черным быком.
Эхо его не успевает закончить метаться между высоких деревьев и наливающегося сумерками неба, как некоторые окна в трактире буквально лопаются, выпуская наружу огромных зеленых энергетических змей, бросающихся на рыцаря и быка. Конструкты магии, гудящие от вложенной в них энергии, готовы разорвать свою добычу, но начинают беспомощно корчиться в паре метров от неё, оказавшись нанизаны на выросшие из-под земли голубоватые пики магии, напоминающей лёд.
Мои пики.
— Это была разминка, сэр Бистрам, — говорю я, выходя из-за дерева. В одной руке у меня извивающийся посох, сделанный из каменного червя, а в другой волшебная палочка из того же материала.
— Сейчас начнется самое интересное.
После этих моих слов крыша трактира попросту взрывается, распадаясь в клочья, улетающие куда-то вверх.
Глава 20
Магическая битва
— Ничего интересного сейчас не будет, волшебник, — сказал Гоген Захребени, мрачный мужчина в полном боевом облачении, стоящий на крыльце трактира и держащий кинжал прямо у горла… Мойры Эпплблум, — Потому что ты будешь просто стоять…
— Ээ…? — удивился, пялясь на потрепанную и определенно несчастную волшебницу, испуганно моргающую в сгущающиеся сумерки, — А эта тут откуда взялась?
— Не парь мне голову! — рявкнул наемник, дёргая блондинку за волосы, — Эй вы! Взять их!
Из-за его спины вышли две прекрасно знакомые мне личности. Одетый в некое подобие латной брони Богун Хохмель, чье бородатое лицо еле угадывалось под нахлобученным на голову крестьянина рогатым шлемом, да Элизия, неслучившаяся звезда эстрады. В отличие от пышущего здоровьем крестьянина, бронированного с ног до головы, блондинка выглядела так, как будто её всем трактиром насиловали целую неделю, а потом попытались поджарить на завтрак. Еле держащаяся на её некогда прекрасном теле белая сорочка была порвана где только можно, но руки девушки твердо сжимали совсем неподходящую её толстую рогатину, а в глазах этой особы я не увидел ни грана страданий или боли. Они, при взгляде на нас, моментально наполнились лютой ненавистью и жаждой крови.
Не успел я захлопнуть рот, как бардесса и крестьянин, добывший откуда-то щит с булавой, спрыгнули с крыльца и понеслись на Кума и сэра Бистрама.
— Стой, волшебник! — повторил своё предупреждение наемник, пуская тонкую струйку крови из шеи Мойры и опуская девушку наземь, — Иначе ей конец!