Молодой человек, отвоевавший себе свободу и жизнь, теперь стоял в чуть дымящейся робе, по которой пробегали искры разряжающейся магии.
— Мойра, ты что, не с той ноги встала? — едва сумев хватануть ртом воздух, осведомился избежавший прожарки Джо, — Или месячные начались?
Вместо ответа девушка, быстро застрочив палочкой в пространстве, создала целую тучу небольших ледяных игл, отливающих гнилостно-зеленой аурой, а затем направила их в молодого человека. Тот, удачно спрятавшись за дерево, метко кинул в ответ палкой, которую блондинка отвела скупым, почти ленивым жестом… как и метательный нож, летевший следом.
— Нацелен был точно в сердце, — внезапно заговорила она, — А вот ничего антимагического у тебя с собой нет, Джо Тервинтер. Большая ошибка с твоей стороны.
— Ты не Мойра! — сделал быстрый и громкий вывод волшебник, у которого не вышло увернуться от десятка призрачных змей, бывших куда меньше, чем те, что атаковали его группу раньше. Ловкач вынужден был потратиться, выпустив из ладоней пару серпов сырой маны, разрезавших заклинания противницы.
Дальше наблюдатель мог бы почти пять минут любоваться тем, как не ответившая ни слова волшебница засыпает уворачивающегося и уклоняющегося мага целой лавиной экономных, но вполне эффективных чар, призванных обездвижить, лишить равновесия, либо усыпить цель. Её визави, находясь в постоянном движении, ловко уворачивался, постоянно разрывая дистанцию от наступающей волшебницы, прятался от её взгляда, когда нужно было навести очередную порцию магии, хватал с земли листья, используя их как преграду для некоторых заклинаний… Да, можно сказать, что молодой волшебник превосходно владел теорией чар и знаниями об их нейтрализации, но это не делало его положение менее безвыходным. Скорее, можно было уверенно судить о том, что его противница, ранее показавшая куда более могущественную магию, развлекается и… очень внимательно следит за тем, что предпринимает её противник.
Хищное выражение неподвижного лица девушки осталось незамеченной наблюдателем, а вот её собственная концентрация на своём противнике сыграла против волшебницы очень злую шутку, потому что наблюдатель в данный момент, отставив свою основную работу, вовсю тащил свою ношу к месту, где его траектория с отступающим молодым волшебником должны были пересечься.
…и они таки пересеклись, после чего наблюдатель тут же шмыгнул со всех четырех лап со всей возможной скоростью куда подальше, а молодой волшебник, схватив немного обслюнявленную Лунным котом волшебную палочку, разогнулся во весь рост, развеивая вражеские чары и насылая куда более изощренные в ответ. Едва поблескивающие в воздухе, почти невидимые ленты волшебства, несущие в себе почесуху, потливость и анальный зуд устремились к цели, коварно скользя между травинок… и оказались уничтожены универсальной формулой отмены, примененной девушкой.
Та, впрочем, почему-то совсем не была расстроена тем, что её противник получил своё орудие назад. Наоборот, на неподвижном лице волшебницы вспыхнул оскал чуть ли не торжества при виде врага, готового к бою.
— Как мной и желалось… — проскрипела она, — Мастерство против мастерства. Я убью тебя, щенок, в честной дуэли!
— Халил, ты что ли? — внезапно удивился молодой волшебник, на взгляд наблюдателя, чересчур картинно, — Халил агд Баран? Как ты выж…
— БРААН!! — внезапно завизжала девушка, моментально лишаясь малейшего намека на самоконтроль, — Я убью тебя, ничтожество!! Я сгною твои кости!!! Сожру твоё сердце, ты, смрадный выкидыш западных свиней!!!
— А, Мойра, извини, обознался! — спрятавшись за куст и наведя там на себя защиту, вновь выглянул Джо, — Просто подумал, что в тебя вселился дух того восточного недоумка и неудачника! А это просто месячные!
У наблюдателя мороз пошёл по шерсти, когда он углядел, что стало с Эпплблум после этих слов. Девушку затрясло и задёргало, её глаза выпучились, а губы едва не порвались от оскала. Играючи отбив несколько слабеньких коварных заклинаний, змеившихся от Джо к ней, она разразилась целым ворохом чар, при виде которых молодой волшебник бросил дурачиться, встав в позу дуэлянта и начав колдовать в ответ.
Вот это уже было совсем не смешно.
Заныкавшийся Шайн, занятый срочным сочинением волшбы над своим недавно вновь «рожденным» родственником, улавливал серьезный магический махач, который начался стремительнее драки между двумя командами матросов за единственную, оставшуюся не при делах, мадам в борделе. Заклинания в воздухе начали летать отнюдь не шуточные. Они валили деревья, заставляли плоть леса сгнивать за считанные секунды, жгли, царапали, секли и высушивали, превращая всё вокруг двух воюющих магов в пустошь. Это уже были не те заклятия, после которых реципиент может встать и уйти — эти разили насмерть… и нередко попадали в цель.