— «Лишившись троих копий, он наверняка предпримет что-нибудь серьезнее трюков», — решил Элебал, начав творить заклинание, вызывающее частые подземные взрывы, поднимающие в воздух кучи земли, травы, обрывков корней и листьев. В ответ по нему снизу ударили как снова иллюзиями, так и вполне серьезными боевыми заклинаниями, вынудив выделить дополнительную энергию на подпитку щитов.
Только эта энергия до своего назначения не дошла, ухнув куда-то… в другое место. Изумленный эльф подлетел еще выше, начиная быстро анализировать собственное состояние, а затем буквально за две секунды обнаружил, что во внешний щит с его спины вцепилось какое-то заклинание, довольно быстро пожирающее отталкивающий любую магию барьер!
Сложность заклинания, точнее, его структура, поставили мудреца в тупик. Он ни с чем подобным не сталкивался ранее! Пытаясь развеять вражескую магию, он лишь подпитывал её еще сильнее! Он не мог её развеять! Вместо того, чтобы сломаться, это заклинание лишалось своей ничтожной частицы, тут же производя еще и еще одну! За счет магии мудреца!
Это было невероятно увлекательно, чрезвычайно досадно и даже слегка опасно, потому что шквал простых заклятий, летящих в удобно висящего эльфа, угрожал смести его с неба, пока он воюет с этим песчиночным неуничтожимым проклятием, пожирающим его щит. Поэтому Хорнис, немало раздраженный липучим и коварным «подарком» противника, вынул из рукава один из своих козырей, вынудив свой посох создать новый временный щит, пока он отменяет свою зараженную защиту, выставляя новую.
— «Я выбью из него это знание!», — великий мудрец, не мудрствуя лукаво, обрушил целую волну боевых заклятий прямо под собой, чтобы избавиться от продолжающих досаждать ему двойников вертлявого человека. Существа, еще не понявшего, что он живо лишь потому, что он, Хорнис лон Элебал, хочет увидеть новые принципы магии, сотворенной иномировым разумом!
Однако, он увидел старые. Точнее, почувствовал. Элементарное, почти мгновенное, невероятно примитивное заклинание, которым гоблины отгоняют крупное зверье или наказывают свою молодь, успело поразить тело великого мудреца, проникнув под его тогу. Сейчас Хорнис с невероятным изумлением и закипающим настоящим гневом чувствовал… зуд. Там, где его никому, даже богам, не стоило бы вызывать у лон Элебала!!
Висящий в воздухе, посреди бушующих энергий, взрывов, комьев земли и клубов пыли, извергающий боевые заклинания сам, легенда эльфийской расы не мог отменить столь ничтожное воздействие! На его щитах снова висело медленное и надоедливое заклятие, он был занят вычислением всех атак, которых его снизу осыпают… сколько⁈ Все пятеро⁈ Как⁈ Он же сокрушил троих!
Неважно.
Он просто не мог продолжать в том же духе. Речь шла не о победе, а о его терпении. Как раз эту чашу и переполнило одно из самых примитивных заклинаний, порожденных Орзенвальдом!
Обрушившись из воздуха на землю, великий мудрец одной лишь силой воли выдернул в воздух наполовину зарывшихся в землю человека и его копий, так удачно выживавших до сих пор.
— Довольно! — прогремел он, легко сокрушая четыре искусственных копии, ключи к заклятиям которых ему давно уже отдал Боливиус Вирт, ректор Школы Магии.
— Хватит! — второе усилие и облако из тысячи фей, летающих высоко над их головами, тех самых, что прятались в кроне дуба, лишается листков пергамента, которые волокла каждая из крылатых малявок. Эти листы, эти плакаты, с нарисованным на них чрезвычайно сложным, чрезвычайно запутанным, совершенно бессмысленным ритуалом, должны были стать ловушкой!
Ловушкой для его гордыни! Человеческий мошенник просчитал гордость вечноживущего, он был уверен в том, что Хорнис устроит проверку, захочет узнать всё, на что способен Тервинтер Джо! Вместе они, перекидываясь примитивными заклинаниями, должны были потратить всю магию в округе, а феи, летающие высоко в небе и получающие то и дело разряды боевого волшебства, разряжающиеся об плакаты, блокировали бы приход новых Ветров!
— Только я разгадал этот замысел! — рыкнет слегка мучимый зудом эльф, небрежно швырнув человека на землю, — Я изучил твои творения, Тервинтер Джо! Подобрал к ним ключи!
— Поздравляю… — тихо прокряхтит, вставая, молодой человек, отягощенный двумя нелепыми посохами, привязанными к его спине крест-накрест.