— Желал истощить магию всего вокруг, а потом воспользоваться сколдексом? — прищурится держащий свою защиту (и продолжающий страдать от зуда ниже пояса) Хорнис лон Элебал, — Хвалю! Не сработало бы в любом случае, мои внутренние запасы больше, чем ты можешь себе представить, но как шанс… ты действительно подготовился к бою со мной, Тервинтер Джо! Но и я ответил тебе тем же!
— Спасибо на добром слове… — вытянув из-за спины посох в виде окаменевшего червя, запыленный, уставший, нетвердо держащийся на ногах человек обопрется об него, исподлобья глядя на великого мудреца, — Я старался…
— Я дам тебе еще один шанс… постараться, — скривит губы в ухмылке эльф, — Но в честном бою. Никаких больше доппельгангеров. Никаких фей. Никаких подлостей и хитростей. Раз ты отнесся ко мне с таким… великодушием, то будет лишь правильно ответить тебе тем же. Ты и я, Тервинтер Джо. Искусство против искусства!
— Договорились… — вцепившийся двумя руками в посох человек пошатывался, но его разноцветные глаза смотрели на легендарного мудреца цепко и твердо. Взгляд Хорнису понравился. Мошенник и плут пока еще не сдался, хоть его карты и оказались биты одним лишь усилием воли мага, который, когда-то, смог пережить всю полноту божественного гнева, внезапно обрушившуюся с небес.
— Тогда я жду твоего удара. Удиви меня, — высокомерно потребовал эльф (по-прежнему чувствуя досадный зуд).
На это человек лишь глубоко вздохнул… а затем выпрямился.
— Никаких фей… — неторопливо проговорил Тервинтер Джо крепнущим голосом, — Никаких хитростей, подлостей, копий и плакатов. Ничего, кроме нас.
— Всё так! — в душе Хорниса лон Элебала шевельнулось дурное предчувствие…
…но опоздало.
— И никакой магии! — неожиданно рявкнул молодой волшебник, отпуская свой корявый и странный посох, от которого во все тут же ударила волна… чего-то.
Чего-то невидимого.
Чего-то неощутимого.
Чего-то невероятно маленького и, при этом, невероятно сложного. Выпивающего, ломающего, извращающего, уничтожающего, низвергающего и крушащего любое проявление магии.
Волна за долю секунды добралась до Хорниса, окатив его с ног до головы. Не волна, но… сфера, как моментально понял он, расширяющаяся невидимая сфера от чуть шевелящегося посоха. В пределах этой продолжающей расширяться сферы, как внезапно ощутил опешивший эльф, магия не могла работать в принципе. Это было похоже на плакаты, действие которых он тщательно изучил, но куда сложнее и глобальнее!
Если бы эльф мог взглянуть на происходящее со стороны Джо, то увидел бы сколдекс, бережно примотанный хитрым волшебником к посоху, который тот уже давно не использовал как посох. Если бы присмотрелся к поверхности каменного червя, то увидел бы сотни тысяч символов и рисунков, что на нем были вырезаны неутомимыми гремлинами. Питаемый из такого необычного источника, каменный червь был способен отменить любую магию на огромной площади! На всей Великой Арене Карафиэля!
Если бы… не этот зуд, возможно, он бы не утратил той осторожности, которая, как оказалось, ему так была нужна для этого момента!
Если бы, если бы…
— Всё правильно, — произнес очень молодой человеческий маг по имени Джо, идущий к оторопевшему великому мудрецу и одновременно с этим выволакивающий из-за спины здоровенный золотой канделябр, — Ты и я. Посохи. Честная схватка…
(сцена, закрытая черным квадратом, но предполагающая по фоновым звукам яркий пример фэнтезийного ультранасилия)
Наверное, спустя полчаса, некий Джо вполне мог бы сказать следующую фразу:
— Тот, кто никогда не мудохал многотысячелетнего эльфа золотым канделябром — и не жил вовсе!
А может, даже и сказал.
Глава 19
Святой Дахирима
— Ну что, Шайн, вот и пришло твоё время!
— Джо, это гребаные драконы.
— Я вижу, котяра. Я вижу.
— Джо, их три гребаных десятка! А вон того можно считать за целых десять!
— Ну, ты тоже дракон, — парировал я, задумчиво почесывая небритость, уже преобразившуюся в короткую бороду, — К тому же вас — тысяча.
— Тысяча фей! Фей! — нервно содрогнулся летающий ящер, выкрашенный мной заново в золотой цвет и вкусно пахнущий, в том числе и для тысячи бородатых волшебных созданий.
— Ну, как будто нам есть куда деваться, — вздохнув, я похлопал дракона по сколдексу, привязанному к его правой передней лапе. Волшебная палочка из маны, здорово просевшая в резерве, по-прежнему была рабочей.
— Джо, мне страшно, — пожаловался Шайн, тем не менее, пригибаясь в позу для рывка вверх, чтобы расправить крылья. Орда фей, расположившаяся на спине моего фамильяра, воинственно пищала, потрясая кулачками. Что-то они отыскали в загашниках на седле лося, употребили, а теперь вели себя как бородатые берсерки.