— Ты уверен, что счастливый? — вопрос был задан после того, как маг вдумчиво расправился со следующей кружкой пива.
Я был уверен. Тогда, то есть вчера, я, испросив разрешение самого барона, вызвал и привел на его суд Гомкворта Сорквурста (предварительно велев Редглиттерам не показываться ему на глаза). Юридически подкованный гоблин из Мифкреста быстро расставил точки над «и», указав, что как раз в инциденте с наложением гиаса был замечен старший волшебник, к тому же состоящий с пострадавшей в родственных узах, а значит опекун или покровитель, то никакие претензии ко мне предъявляться не могут в принципе.
— Ты меня сдал, — горько подытожил мой бывший декан.
— Твоя гребаная внучка натравила на меня одиннадцать профессиональных убийц, старина. Это стоило мне нервов, времени и шкафа. Если она мне еще раз попадется на глаза, то я набью из неё чучело. Ты можешь морщить свой нос, гневно шамкать губами и пытаться пронзить меня взглядом, но именно твои подопечные воспитали эту неблагодарную тварь. А если ты сейчас попробуешь сказать, что она сама такой выросла, пока ты, мудрый и проницательный маг, занимался нами, то я очень больно ударю в твое лицемерное лицо. И буду прав! — отчеканил я, смутив старика с головы до ног, — Так что с тебя шкаф.
Одним махом высадив еще кружку, Мастер Гремлинов поморщился, вовсю разыгрывая скаредность, но затем нехотя согласился. Нашел кого дурить. Я прямо видел, что на всей его роже написана озабоченность о том, что наемники разберутся с графом чересчур быстро, а потом пойдут искать Элизию с целью забить ей в задницу кол. Более чем вероятно, потому что у нас тут не настолько цивилизованная фэнтези, чтобы барон, арестовавший бандитов, вручил тем потом конфискованные доспехи и оружие, после освобождения. А это ведь самое дорогое для наемника…
И что-то мне подсказывало, что Дино Крэйвен подозревает, что я специально все замутил так, чтобы все эти шандрыгалы остались целыми и здоровыми. Правильно делает.
В башне мага мне был сумрачно вручен тяжелый мешочек с золотом, а спустя несколько секунд… еще более сумрачно сунуты в руки посох, жезл и палочка. Те самые, запасные, с которыми я разоружал логово Золакса Строптивого.
— Вот тебе, вместо шкафа… — протянул старик, — И вообще. То, что она продала свою обиду наемникам, даже без своей доли, это… знаешь ли…
— Она берет от жизни всё, что может, Дино, — вздохнул я, — В этом-то и проблема. Ты ведь понимаешь, что нападение на меня, на волшебника, было слишком продуманным? Такое на коленке не сочинишь, тут надо готовиться заранее. Наблюдать, делать выводы, составлять планы. Захребени действовал по четкой схеме, по её схеме. Ты понимаешь, к чему я клоню, маг Башни?
— Да уж… — тяжело проскрипел Крэйвен, аж сгибаясь под тяжестью то ли своих раздумий, то ли от конвульсий Причуды.
Тяжелую неловкую тишину прервали внезапно раздавшиеся удары в дверь, быстро смолкшие.
— Согоз открыл? — недоуменно вздёрнул кустистые брови Крэйвен, — Это кто это такой ко мне пожаловал?
Не пожаловал, а пожаловала. Спустя минуту, в сопровождение гоблина-слуги, к нашей компании присоединилось новое лицо. Точнее, старое.
Ну ладно, слегка старое!
Её волшебничество, декан Школы Магии во всей своей худой и строгой красоте, госпожа Трилиза Саммерс!
— Я была уверена, что вы продолжите общаться, — с нескрываемым удовлетворением кивнула поднявшаяся к нам магесса, — Рада видеть тебя в добром здравии, Джо. Как ты?
— Прекрасно, декан. Обживаюсь потихоньку, — улыбнулся я, — Всё идёт… почти гладко. А как у вас дела?
— У на… — женщина слегка качнула головой, переведя взгляд на Дино, — Крэйвен, у нас… чрезвычайное положение. И под «у нас» я имею в виду Школу.
— Что случилось? — тут же напрягся волшебник.
— Кое-что чрезвычайно неординарное, мой друг, — вздохнула магесса, — Тиара Лонкабль выехала за младенцем.
— Ну, так иногда бывает, — недоуменно пожал плечами Крэйвен, поясняя уже мне, — Довольно рано, но в прошлом бывало, что Лонкабль до трети детей собирала, пока предыдущий выпуск еще учился и…
— Ты не понял, Дино, — перебила хозяина башни гостья, — Она поехала за последним младенцем. Фургон уже полон. Мы начинаем новый цикл. Мы уже его начинаем!!
— Как так…? — бедолага аж посерел.
— Вот так, — беспомощно взмахнула руками декан, — И никто не гарантирует, что на этом младенце все закончится! Люди принялись рожать волшебников как обезумевшие!
— Так, это все очень ужасно, я смотрю, Дино будет очень занят… по крайней мере, через десять лет, а мне пора домой, у меня там кот не чесанный и молоко убежало… у соседки, — принял я решение валить к такой-то матери, пока паникующие маги не начали искать помощи на стороне, а тут я, такой добрый и почти что свой. Не-не-не, мы этот запах в воздухе знаем.
Перед бурей именно такой.
— Джо! — как-то растерянно вскрикивает мне вслед бессовестно бросаемый на попечение коллеги Дино.
— Всем пока! — машу я рукой, но затем оборачиваюсь, — Дружище, если тебе когда-нибудь понадобится помощь…
— А…
— То вспомни то утро на острове, — безжалостно не даю я сказать старику, — Или сегодняшний разговор. Хотя… можешь и не вспоминать. Вы наделали кучу моих копий в Школе. Немного магии, и они вам помогут, я уверен!
А вот теперь, пока на лица почтенных магов набегает серьезная такая задумчивость — валить, валить и еще раз валить! Как завещал нам дядюшка эээ… неважно кто! А то мало ли что, вдруг сейчас какие-нибудь местные власти придут предъявлять старику за проклятую бардессу, которая (черт её знает, скотину коварную) насосала на такое дело, пока её наемники меня как мышь гоняли? Некрасиво получится. Там Джо, тут Джо… а не присмотреться ли к такому проблемному парню, который ошивается около неблагонадежных элементов? А не написать ли нам соседям-эльфам вопросики по поводу этого парня? Не-не-не, мы эти схемы знаем!
Домой! В глушь! Санс обещал, что если слегка поколдую после его починки, то шкаф будет как новый! У меня должно быть то заклинание! О! У меня и магические инструменты новые! Точно поколдую!
Ура!
Дом, родной дом. Уже отмытая башня встречала своего хозяина двумя вполне довольными зелеными лицами, поднимающими кубки с каким-то ароматным взваром при виде моей светлости, да хмурой рожей Шайна, который, как всегда, ничего не сделал, но был всем недоволен. Не обращая, как и всегда, внимание на тихое бурчание кота, я, отобедав ядреным и наваристым супом, который нам изобразил Санс, принялся чинить у башни погнутые канделябры.
Дело было отнюдь не простым. Подобие, это великое и ужасное свойство магии, было довольно капризной материей. Нельзя просто сказать предмету: «Стань таким же, как и двое суток назад!». Можно он и поймет, но захочет ли? Канделябр, господа, не хочет быть просто целым канделябром, его предназначение — стоять, быть красивым, светить! Магия пытается осуществить всё, заложенное в предмет, на который направлена. А тут еще и бронза, то есть металл. Далеко не самая послушная субстанция.
В общем, я сидел под солнышком, грелся, да и мучился с неподатливыми железяками, погнутыми алчными наемниками, чтоб им мыло в тюрьме скользкое дали. Дело шло ни шатко, ни валко, но меня это ни грамма не смущало, особенно после того, как некая лихая гоблинша, вооруженная чересчур большой для неё тяпкой, начала несмело, но с явным энтузиазмом заниматься нашим будущим садом.