По пути на поезде до Портленда Чарли держал рот на замке. Ни в дороге, ни по прибытии никаких несчастных случаев с ним не происходило. Президент и его свита путешествовали в большем комфорте, нежели стрингер "АП", отправляющийся освещать суд или взрыв элеватора.
Они взошли на борт эсминца ВМС США, который отправился на встречу с боевым кораблём Королевских ВМС. Оба судна создавали занятный контраст. Британский корабль был выкрашен в чуть более тёмный серый цвет, чем его американский товарищ. Однако это был в большей степени боевой корабль, нежели американский эсминец. Всё, не имевшее жизненно важного значения, было демонтировано. Матросы и офицеры Королевских ВМС были одеты в сильно поношенную форму. Выражение их лиц говорило о том, что они и сами поизносились. Они разглядывали не бывавших в бою американских матросов и официальных лиц с лёгким, а временами и не совсем лёгким, презрением.
Розовощёкий и пухлолицый Черчилль был похож на драчливого курящего сигары младенца. Он и его советники встретились с Джо Стилом и его помощниками в офицерской кают-компании.
— Вы проделали долгий путь, — произнёс Джо Стил, когда молчаливый стюард разнёс выпивку — на кораблях Королевских ВМС сухого закона не существовало. — Чем я могу вам помочь?
— Со своей стороны вы делаете для меня всё возможное, — ответил премьер-министр. В личном общении его голос оказался ещё более звучным, чем по радио. — Теперь же я хочу, мне необходимо, чтобы то же самое вы сделали для Троцкого и России.
Джо Стил поморщился.
— Я знал, что вы это скажете. Если бы я хотел, я бы уже давно так поступил.
— Хотите вы или нет, но вам необходимо это сделать, — сказал Черчилль. — Троцкий может сколько угодно болтать насчёт мировой революции, но это всего лишь болтовня. Коммунистическая Россия — это государство, с которым другие государства могут иметь дело.
— Тьфу! — воскликнул Джо Стил.
У Соединённых Штатов не было посольства в Москве, как и у "красных" не было своего посольства в Вашингтоне. Керенский сбежал из Парижа незадолго до того, как по его улицам промаршировали нацисты. Нынче он жил в Нью-Йорке. США до сих пор не признали и его. По глубочайшему убеждению американских дипломатов, территория, размером в одну шестую части суши, была пустым местом на карте.
— Но, вы должны, — произнёс Черчилль так, словно президент произнёс всё это вслух, а не издал звук отвращения. — Как я и сказал, мы можем вести дела с Россией. Не хорошо, да и не гладко, но можем. Гитлеровская Германия, с другой стороны, вообще не государство. Это раковая опухоль на теле мировой политики. Если её не вырезать, она распространится повсюду. Именно так и действует рак. Нет нужды любить Троцкого, чтобы понимать, что из этих двоих, Гитлер наиболее опасен.
— Тьфу! — повторил Джо Стил. Но этот раз он добавил нормальные слова: — Он превратил свою страну в тюрьму.
Черчилль взглянул на него.
— А вы свою, разве нет?
В какой-то миг Чарли решил, что Джо Стил сейчас выйдет из офицерской кают-компании, сойдёт с эсминца Королевских ВМС, и уйдёт подальше от всего, что напоминало бы дружбу с Англией. Никто в Соединённых Штатах не разговаривал подобным образом с Джо Стилом. Никто в нынешние времена не разговаривал с ним подобным образом, особенно, когда об этом могли пронюхать гбровцы.
Президент тяжело глянул на премьер-министра. Этот взгляд говорил о том, что ничто не может быть забыто, и прощено. Однако ответ Джо Стила прозвучал довольно спокойно:
— Те, кто сидят в моих лагерях, сидят заслуженно. В этот и заключается разница между мной и Троцким.
— Ну, может, вы и правы. — Судя по тону Черчилля, он не поверил ему, ни единому слову. И всё же, он продолжил: — И заверяю вас, что я прав насчёт помощи Троцкому и России. Гитлер может в любом случае одержать победу в этой битве. Но, если вы можете, что-нибудь сделать, чтобы не дать ему победить — это следует делать. Нет, вы должны.
— Вы не в том положении, чтобы указывать мне, что делать, — сказал Джо Стил.
— Из-за того, что ваша страна больше и богаче моей, хотите сказать? — Черчилль умудрился произнести эту фразу так, словно это не имело никакого значения. — Если хотите придерживаться этого пути, можете сделать хуже, чем прислушаться ко мне. Понимание Америкой международной повестки прискорбно ограничено тем, что ваши берега успешно охраняют широкие океаны — и Королевские ВМС. Британия же участвовала в этой повестке и создавала её веками. Я и моя страна имеем больше опыта, чем вы и ваша страна. Всё, что я говорю вам сейчас, проистекает из этого опыта.