На Тихом океане солдаты Эйзенхауэра, а также матросы и морпехи Нимица завоевали контроль над Соломоновыми островами. Им это далось нелегко и недёшево, однако они справились. Япошки также отступили в Новой Гвинее. Как в случае с немцами, их желания превысили их возможности. Теперь им предстояло выяснить, за каким хреном это всё было нужно.
А в Вашингтоне народ бухтел из-за талонов на бензин для гражданских, из-за трудностей с добычей автомобильных покрышек, и из-за того, что нельзя было купить столько кофе и сахара, сколько хотелось. Никто не умирал с голода. Не было голодных сверх тех, кто голодал до войны. Да и голодных сейчас имелось меньше. Заводы были открыты и работали, устроиться туда было не сложно.
Саре исполнилось пять. Патрику исполнился год. Чарли гадал, как это произошло. Сам он ни на день не постарел с момента рождения первого ребёнка. Глядя на Эсфирь, он был убеждён, что и на ней это время ничуть не сказалось. Однако Саре этой осенью идти в садик, а Патрик говорил "папа" и "мама", и сопоставлял звуки, издаваемые людьми, с ними самими.
Подручные Джо Стила в Белом Доме выглядели довольными, если не сказать, счастливыми.
— Год назад всё казалось ужасным, — сказал Стас Микоян Чарли. — Немцы сошли с ума. Они громили русских. Топили все суда в Атлантике, какие только видели. Блин, даже на Карибах. Было похоже на то, что они захватят Суэцкий канал. Япошки тоже с катушек слетели. Мы не могли их задержать, не говоря уж о том, чтобы остановить. Не могли ни Англия ни Голландия. Босс серьёзно переживал, что мы проиграем войну.
— Теперь этому не бывать, — сказал Чарли.
— Неа. Теперь точно не бывать, — согласился Микоян.
У них со Скрябиным в волосах появилось чуть больше седины, чем, когда Чарли только пришёл работать в Белый Дом. Как и у Джо Стила. А у Лазара Кагана нет. Чарли подозревал, что он тайно их подкрашивает. Если так, наверняка об этом знал лишь парикмахер.
— Как считаете, сколько всё это продлится? — спросил Чарли и тут же ответил на собственный вопрос: — Готов спорить, где-то от года до трёх. В 45-м, 46-м, если повезёт, в 44-м, снова настанет мир.
— Звучит похоже на правду, — сказал Микоян. — В смысле, если только где-нибудь ещё что-нибудь не пойдёт не так. С учётом всех обстоятельств, для остального мира война тяжела, а для нас она к добру.
— Забавно, недавно я думал о том же самом, — сказал Чарли. — Когда всё закончится, япошки и нацисты будут в нокауте. Русские несут самые тяжелые потери против Гитлера, так что, им тоже потребуется какое-то время, чтобы встать на ноги. Англия не может драться с Германией без нас, поскольку многое из того, что им нужно, производим мы. Мы производим то, что нужно всем, и ни Гитлеру, ни Тодзё до нас не добраться.
Микоян кивнул. Он улыбнулся. У него была какая-то приглашающая улыбка, которая призывала присоединиться к общему веселью.
— А война позволит Джо Стилу закончить с отлично дисциплинированной страной без кучки вечно бухтящих граждан.
— "Отлично дисциплинированной", — Чарли попробовал фразу на вкус. — Это так он говорит нынче?
— О, нет. За это следует винить меня. Моя строчка, — сказал Стас Микоян. — Но речь о размахе, понимаете. Когда босс пришёл, кругом царил бардак. Все орали друг на друга, словно стая обезьян в клетке. У правительства не было сил ни на что.
— Ой, прекратите. Мы тут не детки, да? — сказал Чарли. — Когда вы говорите "правительство", вы имеете в виду "президент".
— Ну, конечно. — Микоян даже не попытался отрицать. — А кого ещё? Конгресс? Этих самых шумных обезьян? Верховный Суд? Если бы Джо Стил не разобрался с Верховным Судом, они до сих пор всё портили бы. Они постоянно говорили "нет". И кто остаётся? Если этим не занялся бы президент, не занялся бы никто.
— Да, но если он перегнёт палку, как его остановить? — задал Чарли весьма опасный вопрос в Белом Доме. Скрябину или Кагану он его не задал бы. И ни за что на свете не задал бы его Джо Стилу. Однако армянину он доверял, хотя бы немного.
Микоян вновь улыбнулся.
— Я знаю, что вас гнетёт — ваш брат в трудовом лагере.
— В некотором роде, конечно, — признал Чарли.
— Но нам нужны трудовые лагеря. Они также способствуют наведению дисциплины. Не позволяют людям отупеть. Не позволяют людям вести себя беззаботно. Не забывайте, мой брат работает на "Дуглас". Верите или нет, но среди авиационных инженеров тоже есть вредители.
— Вы об этом говорили, но ваш брат срока не получал, — резко бросил Чарли.