Она и шутила и не шутила одновременно. В Каспере жило лишь несколько азиатов. Остальные были китайцами, и не желали иметь с ней никаких дел. Пускай война и закончилась несколько лет назад, но белые всё ещё могли проявлять грубость, порой, безо всяких причин.
— Ты чертовски много болтаешь, вот что!
Майк говорил всерьёз. Но он умел быстро сбавлять обороты, что и сделал.
— Я рада, что ты рад. — В её голосе слышалось облегчение.
Если бы она задумалась… Как бы ни старались, насколько хорошо два человека могут узнать друг друга? Насколько хорошо один человек может познать самого себя? А если речь о женщине?
— Ребёнок!
Часть его самого, и часть её, в конце концов, переживёт годы. Этот ребёнок будет на несколько лет моложе его нынешнего, когда календарь перевернётся, и начнётся двадцать первый век. И этот ребёнок, везучий малыш, будет знать о Джо Стиле только из учебников истории.
XXVIII
Какое-то время дела без Джо Стила шли точно так же, как было, пока он был президентом. Его вдова вернулась во Фресно. Пока Бетти Стил была первой леди, на неё практически никто не обращал внимания. Никто не обратил внимания и на то, когда она вышла на пенсию.
В Белом Доме Джон Нэнс Гарнер оказался менее требовательным начальником, чем его предшественник. Чарли с трудом мог представить более требовательного начальника, чем Джо Стил. Новый президент проводил ту политику, какая была, когда он пришёл к власти. Ему было за восемьдесят. Сколько перемен он успеет совершить, даже если сильно захочет?
Каган отправился в Парагвай. Микоян отправился в Афганистан.
— Уверен, там я получу не меньше благодарностей, чем я когда-либо получал в Вашингтоне — подколол он репортёров перед тем как сесть в авиалайнер, который отправит его в долгое-долгое путешествие.
Скрябин не поехал в Монголию, по крайней мере, не сразу. Подобно человеку, пробудившемуся после продолжительного крепкого сна, Конгрессу требовалось время, чтобы осознать, что тяжелая длань Джо Стила более не давлеет над ним. Депутаты больше не обязаны автоматически делать то, что говорит президент, чтобы не проиграть следующие выборы или дождаться ночного стука в дверь. Джон Нэнс Гарнер не пользовался настолько большой палкой.
А у Молотка всё ещё оставалось некоторое влияние в Сенате. То было лишь бледная тень влияния Джо Стила, но его хватало, чтобы он оставался вне Улан-Батора. Это не было дружбой. Не считая, пожалуй, Джо Стила, у Скрябина не было иных друзей, о которых Чарли мог бы знать. Чарли не знал, что это было. Шантаж не казался ему худшим предположением.
Джон Нэнс Гарнер принял отставку всех членов правительства, за исключением госсекретаря и военного министра. Дин Ачесон был вполне способным дипломатом, в то время как Джордж Маршалл сохранил уважение к себе, несмотря на долгие годы службы у Джо Стила.
Ачесон должен был выступать на международной конференции по Ближнему Востоку в Сан-Франциско. "DC-6", на котором он летел, разбился при заходе на посадку. Погибло сорок семь человек. Он был в их числе. Это была трагедия. Несмотря на прогресс в развитии авиации последних двадцати лет, подобные вещи случались чаще, чем следовало.
Чарли не считал это чем-то более или менее трагичным, до следующей недели, когда Маршалл явился выступить с послеобеденной речью на съезде производителей артиллерийских орудий. Он поднялся на трибуну со свойственной ему обычной военной выправкой. Во всех газетных статьях об этом съезде указывалось, что в какой-то момент он замер в удивлении. Затем он посинел, "словно ковёр в зале" — как написал один репортёр, и завалился набок.
В зале находилось несколько врачей. Один сделал ему искусственное дыхание, а второй вколол дозу адреналина. Ничего не помогло. Оба медика, что пытались спасти его, утверждали, что он умер ещё до того, как упасть на пол.
Однако обо всём этом Чарли узнал позже. Следующим утром Джон Нэнс Гарнер вызвал его в тот самый овальный кабинет, что так долго занимал Джо Стил. Старый стол президента стоял на том же месте. Как и запах трубочного табака, который у всех ассоциировался с Джо Стилом.
— За мной охотится какой-то гнусный, подлый сукин сын, Салливан, — прорычал Гарнер, когда Чарли вошёл.
— Сэр? — переспросил Чарли.
Ему требовалась ещё одна чашка кофе.
— Охотится на меня, — повторил Гарнер, словно, обращаясь к идиоту. — Я — президент. Вице-президента нету. Закон о преемственности президента от 1886 года гласит: если президент умирает при отсутствии вице-президента, его место занимает госсекретарь, а затем и другие члены правительства. Правительства сейчас тоже нет. Сенат ещё никого не утвердил. Если я сегодня скопычусь, кто будет всем рулить? Это только Богу известно, потому что законы не в курсе. Согласно закону о преемственности от 1792 года, это должен быть действующий председатель Сената, а затем спикер Палаты представителей, однако закон от 1886 года это отменил. Так, что, как я и сказал, только Богу известно.