Ещё Чарли упирал на то, каким лживым мухлюющим сукиным сыном был Гитлер. Каган, Микоян, Скрябин или кто ещё будет работать над текстом, также на это укажут. Все знали, что Джо Стил терпеть не мог Гитлера. Никогда не ошибёшься, если будешь придумывать ему клички.
Чарли задумался, какую часть его речи возьмёт Джо Стил. Он был новым парнем на районе. Он не состоял в команде, когда Джо Стил был простым конгрессменом от Фресно, о котором за пределами города никто не знал — да и в самом городе о нём тоже слышали далеко не все. В некотором смысле, свежий подход дал ему преимущество. Однако старожилы регулярно объединялись против него, как ради того, чтобы напомнить ему, что он действительно был новичком, так и ради того, чтобы выпятить свою собственную важность.
Так работает политика в любом офисе. Так бывает в банке, в "Ассошиэйтед Пресс", так и здесь, в самом важном офисе страны. Порой Чарли вспоминал об этом и не позволял пренебрежительному отношению свалить себя. Иногда, наоборот, он вспоминал, что если Джо Стил обернётся против него, увольнение будет последней из его забот. Если Джо Стил ополчится против него, увольнять его будут через расстрел. Либо его упекут в трудовой лагерь и забудут, что он вообще был здесь. В такие дни он грыз ногти и кусал кожу до крови.
В такие дни он ходил в рюмочную неподалёку от Белого Дома, где находилось присутственное место вице-президента. Джо Стил никогда не просил Джона Нэнса Гарнера написать черновик речи. Он никогда не спрашивал его, что тот думает по поводу великой бури, поднимающейся в Европе, либо о проблемах, что до сих пор тревожили Соединённые Штаты.
А Джон Нэнс Гарнер ни капли об этом не сожалел.
— Не о чем переживать мне, — заявил вице-президент одним днём, когда принял уже достаточно бурбона, чтобы начать коверкать грамматику. — Джо Стилу на меня плевать. Пока никуда не лезу, держу варежку закрытой и не создаю проблем, он меня не трогает. Вот бы и тебе так повезло, Салливан.
— Ага. — В тот день Чарли находился в угрюмом настроении.
Джо Стил говорил о забастовках, о том, как нужно, невзирая на них, поддерживать в стране производство. Мыслями Чарли он почти не пользовался. Чарли предполагал, что свои мысли президент черпал прямо у Дж. Эдгара Гувера, плюс немножко у Винса Скрябина. Иными словами, никакого компромисса в его речи слышно не было.
Вице-президент покосился на него, словно лиса, рассматривающая кролика.
— Главное, не забывай, сынок — ты на это пошёл добровольно, — сказал Гарнер.
— Ага, — ещё угрюмее повторил Чарли.
Затем он и сам посмотрел на Гарнера.
— Насколько я могу судить, и вы тоже.
— Ах-ха. — Выдох вице-президента оказался настолько ядрёным, что хорошо, что он не курил, иначе изобразил бы паяльную лампу. — Уже слишком поздно, чтобы переживать об этом. Когда берёшь тигра за уши, во время поездки держись за них покрепче. Пока ты у него на спине, он тебя не сожрёт.
Джо Стил пожирал разочаровавших его последователей не в буквальном смысле. Нет, не в буквальном. Но, когда у тебя самая влиятельная должность в стране, и ты продвинулся на три-четыре шага дальше, чем любой другой президент… Возможно, таково было требование времени. Возможно, время сговорилось с натурой Джо Стила. Как бы оно ни работало, даже от метафорического пожирания человек истекал кровью и умирал.
Чарли поднял руку с целью заказать ещё выпить.
Стояло лето — лето высоко в Скалистых горах. Температура поднималась выше пятнадцати, а то и двадцати градусов по Цельсию. Ночами, по-прежнему, было прохладно, когда дневное тепло улетучивалось вместе с закатом. Прохладно, да, но не ниже точки замерзания воды.
Майк наслаждался хорошей погодой, понимая, что долго так не продлится. Даже летом здесь зима постоянно маячила за углом. Зима постоянно маячила за углом… за исключением тех случаев, когда она выпрыгивала и заключала вас в свои ледяные объятия.
Впрочем, раз на раз не приходится. "Прямо за углом" не означает "здесь". Он находился в трудовом лагере уже пару лет. Как и все прочие, он знал своё место. Даже в своей голове, он чаще был НЙ24601, вредителем, чем Майком Салливаном, репортёром "Нью-Йорк Пост".