— О, — произнёс Майк, затем добавил: — Вы ведь говорите всерьёз?
— Будто ты не знал, какой будет счёт, ещё до начала игры, — ответил на это Блэр. — Можешь рискнуть, и шансы у тебя невелики. — Он коснулся повязки, чтобы подчеркнуть свои слова. — Либо можешь остаться здесь надолго. Видать, ты кого-то очень сильно задел.
— Я задел Джо Стила, — с гордостью произнёс Майк.
— Я такой херни от всех вредителей слышал. Но, тебе почти поверил. Ну, так, что?
Джон Деннисон остался бы. Деннисон и остался. Майку не хотелось ещё пять, или десять лет провести здесь. Он прикинул и понял, что находится здесь дольше, чем проработал на «Пост». Он не сможет представить себе жизнь за колючей проволокой и не рубить лес, не говоря о том, чтобы жить ею. Всё ли возможное сделают они, чтобы убить его, если он пойдёт в армию? Его и здесь убивают, только медленно.
— Отправляйте меня в Ливингстон, — сказал он.
— Поедешь утром, после переклички и завтрака, — сказал капитан Блэр. — Веришь, нет, но я от души желаю тебе удачи. Я пытался вернуться на действительную военную службу, но меня не взяли. Англичашки не постеснялись взять адмирала Нельсона, хоть у того не было глаза и руки. Впрочем, времена нынче иные. Для настоящей войны я не гожусь. Поэтому и застрял здесь.
«Вместо этого, воюя с американцами», — подумал Майк. Вслух он этого не произнёс. Блэр был честен с ним, честнее, чем кто бы то ни было. Вслух же он сказал:
— Спасибо. — И прозвучало это столь же невероятно, как когда он зимой разговаривал с Лопатински.
Чарли получил от Майка открытку, в которой сообщалось, что тот записался в армию. «Самое тяжелое, что мне теперь придётся запоминать новый номер, — писал брат. — Слишком долго я был НЙ24601. Но теперь я стал кем-то другим».
Чарли не знал, хорошая это новость или плохая. В прошлый раз Майк не ходил за море. Вместо этого он работал на заводе по производству патронов. В трудовом лагере он находился в относительной безопасности. В армии нет. С другой стороны, власть имущие, скорее отпустят его из армии, чем выпустят из лагеря.
В остальном мире громыхала война. Чарли помнил адмирала Спрюэнса с тех времен, когда тот заседал в военном трибунале. Тогда он ещё не был адмиралом. Сейчас же его корабли разгромили япошек у Мидуэя — очередное местечко, о котором Чарли слыхом не слыхивал, пока оно не попал на страницы газет.
В России немцы не могли наступать по всей протяжённости растянутого фронта, как было годом ранее. Они давили на юге и оборонялись на севере и в центре. Строго говоря, их продвижение имело целью Кавказ и нефтяные месторождения за ним. У немцев всегда были сложности с нефтью — им её не хватало. Если они смогут захватить месторождения русских, то помогут себе и навредят «красным».
Ростов-на-Дону пал. Немцы уже захватывали его в 1941 году, но Красной Армии тогда удалось его отбить. Теперь же они в нём закрепились и продвигались дальше. Троцкий приказал своим отступающим войскам: «Ни шагу назад!». Что с приказом, что без него, но русские продолжали отступать.
Нацисты не могли просто взобраться на Кавказ. Таким образом, они оставили бы незащищённым протяжённый северный фланг. Им требовалось захватить больше южных русских земель. На Волге стоял город, который до революции назывался Царицын. «Красные» не могли оставить столь реакционное название. Теперь это Троцкийград — город Троцкого.
Когда на него с неба молотом обрушилась «Люфтваффе», погибло около 40000 человек. В разрушенный город по степи вошли танки и пехота. Они ворвались в него. Однако русские защищали Троцкийград квартал за кварталом, завод за заводом, дом за домом, комнату за комнатой. Гитлер выяснил, что войти в город намного проще, чем выгнать оттуда всех «красных».
Гитлер считал, что очень быстро выведет Россию из войны. Что ж, генерал Маршалл считал точно так же. Тогда неправы оказались все. Теперь же фюрер оказался втянут в более крупную войну, чем ему хотелось бы. Строго говоря, он ввязался в намного более крупную войну, чем все те, что он развязывал раньше. К вермахту в России присоединились румыны, венгры, итальянцы, словаки, даже дивизия испанцев.
Впрочем, солдаты вермахта были лучше оснащены и лучше подготовлены, чем их союзники (то, что румыны и венгры ненавидели друг друга гораздо сильнее, чем русских, тоже не помогло). В конце того года Красная Армия в двух местах прорвалась через иностранных лакеев Гитлера, и отрезала крупную немецкую группировку, продолжавшуюся сражаться в Троцкийграде.