Судно, на которое они сели в Йокогаме включило сирену. Этот жуткий звук оно издавало каждые несколько минут уже много часов. Из тумана доносились ответные ужасные звуки. Майк ненавидел этот шум, но высоко ценил нежелание столкновения с другим судном.
Он улыбнулся Мидори.
— Что ж, миссис Салливан, я неплохо изучил вашу страну. Теперь же вы увидели немного моей.
— Да, мистер Салливан, это так. Hai-honto. — Эту фразу она произнесла и по-английски и по-японски. Затем она вытянула пальцы левой руки. Кольцо представляло собой простую полоску золота, но даже бриллиант в десять карат не смог бы блестеть в таком полумраке. «Эй, мысль-то неплохая», — подумал Майк. И, пока она думала так же, всё было в порядке.
После того, как судно пришвартовалось в Сан-Франциско, они должны были пройти таможню и службу иммиграции и натурализации. Вместе с паспортом Майк передал картонную папку с завязкой на пуговице. В нёй лежали документы об увольнении из армии, официальное разрешение на женитьбу на японке, а также записи о вручении Пурпурного сердца, всех дубовых листьев к нему и Бронзовой звезды. Там же лежала и записка, где указывалось, что Бронзовую звезду ему вручил лично Джо Стил — первый случай, когда его знакомство с президентом стоило чего-то хорошего. Мидори также везла впечатляющий пакет документов на английском и японском, пусть он был и тоньше, чем у Майк.
— Похоже, всё в порядке, — произнёс клерк из службы иммиграции и национализации после того, как всё было проверено. — Однако мне нужно сверить номер вашего паспорта с другим списком.
Он начал было поворачиваться в своём кресле на колесиках к шкафу с делами.
Майк совершенно точно знал, что это за список.
— Не утруждайтесь, — спокойно произнёс он. — НЙ24601.
— А, благодарю. — Клерк кивнул. — Вам известны ограничения, наложенные на бывших заключённых трудовых лагерей?
— О, да, — сказал Майк. — Правда, тяжеловато найти корабль из Японии в Монтану или Вайоминг.
— Действительно. Если я дам вам десятидневное разрешение на пребывание за пределами зоны, ограниченной для поселения бывших заключённых, вам этого хватит?
— Более чем достаточно. Спасибо. Я знаю, куда мы поедем, и да, это место находится внутри зоны. — Майк ранее гадал, как власти станут обращаться с бывшим вредителем. Ему следовало понимать, что процедура уже налажена. Он был далеко не первым, кто вернулся в старые добрые США. И последним он не будет тоже.
— Значит, так и поступим, — произнёс клерк.
В общем, процедуры были. На одном из штампов, поставленных в паспорт Майка, стояло число, означавшее количество разрешённых дней. Если Майк останется в Сан-Франциско и ему придётся предъявить паспорт больше, чем десять дней спустя, у его истории будет совсем не счастливый конец.
Между делом, он произнёс:
— Можете подсказать отель где-нибудь неподалёку? Если получится, поближе к отделению «Вестерн Юнион». Нужно отправить пару телеграмм, дать людям знать, что я вернулся.
Клерк назвал парочку. Один находился в квартале отсюда. Майк и Мидори со всеми своими пожитками направились туда. Мидори таращилась на улицы, и на машины, что по ним ездили.
— Всё такое богатое, такое широкое, такое открытое! — сказал она.
— Милая моя, ты ещё ничего не видела, — сказал ей Майк.
В номере отеля, который оказался больше её квартиры в Вакамацу, она снова пришла в восторг. Майк вышел и разослал телеграммы. Когда он вернулся, то поинтересовался у администратора о ближайших ресторанах. Он решил пустить пыль в глаза и повёл Мидори в стейкхаус.
Там она удивилась ещё сильнее.
— Этого даже для троих слишком много! — сказала она, что не помешало ей отгрызть немалую часть. Майк доел то, что не смогла она.
На пару дней они устроили в отеле американский медовый месяц. Для поездки на вокзал они взяли такси. Майк купил билеты. В армии он зарабатывал немного, но и почти не тратил. Сейчас у него было достаточно денег. Купив билеты, он отправил ещё одну телеграмму.
Им повезло, и поезд отходил меньше, чем через час. Они заняли свои места. Вместительный вагон и большой пыхтящий локомотив также впечатлили Мидори. Едва поезд тронулся, она прижалась носом к окну. Как только они выехали из города на открытое пространство, она прижалась ещё сильнее.
— Так много места! — вскоре выдохнула она. — Так много! Я знала, что Америка большая, но понятия не имела, насколько она большая. Наши генералы, видимо, сошли с ума, раз решили драться с такой громадиной.