Зазвонил телефон. Чарли приложил все усилия, чтобы не запрыгнуть на потолок. Когда телефон звонил посреди ночи, это означало одно из двух. Либо какой-то сонный оператор неверно соединил провода, либо произошло нечто ужасное с кем-то, кто считал вас важным для себя.
— Gevalt! — произнесла Эсфирь.
— Это уж точно. — Чарли сполз с постели и направился в гостиную. По пути к телефону он умудрился удариться пальцем ноги о дверной косяк и голенью о кофейный столик.
— Алло?
— Междугородный звонок, — раздался спокойный женский голос. — Вам звонит Стелла Салливан из Нью-Йорка. Вы будете отвечать?
— Ага, — сказал Чарли.
Ясно, произошло нечто ужасное, и он был практически уверен, что знает, что именно.
— Говорите, мисс Салливан… простите, миссис Салливан, — произнесла телефонистка.
Для Чарли её голос звучал приглушённо — она в самом деле разговаривала со Стеллой по другой линии.
— Чарли? — проговорила Стелла сквозь щелчки и помехи.
— Ага, это я. — Весь сон, как рукой сняло. Теша себя несбыточной надеждой на чудо, он произнёс: — Что стряслось?
— Боже, Чарли! Майка забрали! За ним пришли, увели прочь, я не знаю, что с ним сделали, я осталась в спальне, напуганная, вся дрожу, ждала, пока они не ушли, потом позвонила тебе, и боже мой, Чарли, что мне теперь делать?
Обычно Стелла так не разговаривала. Обычно, у неё не было повода так разговаривать.
Чарли долго и протяжно выдохнул.
— Ох… — начал он и замолчал.
Крепкая ладонь отца, регулярно прикладываемая к затылку Чарли, приучила его не ругаться в присутствии женщин. «На проводе с» тоже приравнивалось к «в присутствии».
— Что ты будешь делать, Чарли? — спросила Стелла. — Ты можешь что-нибудь сделать?
— Я попробую, — ответил тот. — Не знаю, что мне скажут. Не думаю, что попытка ухудшит ситуацию Майка. Впрочем, не думаю, что она сможет её и улучшить. Но я попробую. Самое худшее, что мне ответят — это «нет». Я вполне уверен, что это самое худшее, что мне скажут.
— Спасибо тебе, Чарли. Благослови тебя Господь! — сказала Стелла. — Прямо сейчас пойду в церковь и поставлю за тебя свечку.
— Не повредит. — Чарли боялся, что толку от этого будет столько же, сколько он добьётся от Кагана, Скрябина или Микояна.
Он попрощался со Стеллой и прошлёпал обратно в спальню. Эсфирь включила лампу на прикроватной тумбочке, поэтому на обратном пути новых травм он не получил.
— Это было?.. — Продолжать она не стала, надобности не имелось.
— Ага, именно оно.
Чарли сжал ладонь в кулак и со всей силы ударил матрас. Затем ударил ещё раз. Это ничего не решило, но ему стало чуточку полегче. Дарвин был прав — люди слишком недалеко ушли от обезьян, колотивших палками по пням.
— Майка взяли.
— Ты можешь что-нибудь с этим сделать?
— Сказал Стелле, что попробую. Как рассветёт, пойду в Белый Дом. Возьму в руку шляпу. Надену тёмные очки и начну размахивать железной кружкой. Пока же, выключи лампу, ладно?
— Конечно. — Выполнив просьбу, она спросила: — Думаешь, уснёшь ещё?
— Нет, но я попытаюсь.
Он лёг на спину и уставился во тьму под потолком. Он попытался сосчитать овец. В голове у него все они превратились в бараньи отрубы и окорока. Вскоре, спустя долгое, по ощущениям и по факту, время, он провалился в мутную дремоту, от которой устал сильнее, чем, если бы оставался в сознании.
Когда затрещал будильник, Чарли поначалу принял его за очередной звонок Стеллы. Ещё никогда он не выключал будильник с таким облегчением. Эсфирь что-то поставила перед ним на стол. Чарли съел завтрак, даже не заметив, что именно ел. Он заметил, что Эсфирь налила ему и себе по полной чашке кофе. Чарли продолжал зевать, невзирая на всю помощь, что оказывал ему яванский кофе.
Прежде чем направиться на Пенсильвания-авеню, он зашёл в штаб «АП». Народ втихую ему сочувствовал, когда он сообщил, куда идёт. Люди знали, что Майк набросился на Джо Стила с кастетами. Ещё они знали, что бывает с теми, кто проделывает подобную глупость. Разговаривать о таких вещах — дурной тон, но все знали.
Даже часовые у Белого Дома ожидали Чарли.
— Мистер Микоян сообщил мне, что, скорее всего, вы заглянете этим утром, мистер Салливан, — сообщил ветеран испано-американской войны. — Направляйтесь прямо к нему в кабинет. Он вас примет.
Чарли направился прямиком в небольшой загромождённый кабинет Микояна. Ему пришлось немного остыть, ожидая снаружи, но длилось это всего пятнадцать минут. Вышел помощник министра сельского хозяйства с обеспокоенным выражением на породистом лице.