Что при перекуре, что при подтирании задницы, необходимо было следить за собой. Если кто-нибудь заметить, как ты жжёшь газетный снимок Джо Стила, или мажешь его коричневым и вонючим, тебя швырнут в карцер. Оскорбление президента — серьёзное дело.
Джон Деннисон насыпал на бумагу дешевый крепкий табак. Сигареты фабричной скрутки с ароматным табаком внутри считались в лагере за деньги. Чаще всего они были слишком драгоценны, чтобы их курить. Эта же вонючая дрянь позволяла лишь избежать нервной дрожи от недостатка никотина. Только это и заботило Майка, а ещё — оправдание для перерыва.
Деннисон свернул и себе тоже. Он втянул дым, выдохнул его и огляделся.
— К тому моменту, когда нас выпустят, — сказал он — в этой части Монтаны ни единого деревца не останется, блин.
— Не удивлюсь, — отозвался Майк, а затем, выпустив облако дыма, добавил: — Если нас, вообще, выпустят.
— Рано или поздно мы им надоедим, — сказал Джон Деннисон. — Интересно, буду ли я к тому времени знать, как вписаться хоть куда-нибудь, кроме мест, вроде этого?
— Мммм, — не очень-то весело протянул Майк.
Лично его беспокоила та же мысль, плюс ещё одна на обратной стороне: захочет ли Стелла иметь с ним какое-то дело, когда ему позволят вернуться в Нью-Йорк к цивилизации, какой он её знал. Многие жёны вредителей в лагере уже развелись с ними. Некоторые дамочки нашли новых мужиков, даже не потрудившись дождаться возвращения мужей.
Другие подавали на развод, чтобы очистить своё имя. Если ты замужем за вредителем, значит, и с тобой что-то не так, правда? Если ищешь работу, не возьмут ли вместо тебя кого-нибудь более надёжного? Если твой сын поступает в колледж, не возьмут ли вместо него ребёнка из порядочной семьи? Если тебе требуется заём, не посчитает ли банк тебя недостойным риска, поскольку тебя тоже могут отправить в лагерь?
У Майка не было никаких оснований сомневаться в том, что Стелла верна ему и на сто процентов поддерживает его. Но он не получал от неё вестей уже несколько месяцев. Он не знал, было ли это связано с тем, что гбровцы тормозили его почту (либо просто выкидывали её в мусор), или Стелле нечего было ему сказать.
Он не заморачивался этими вопросами всё время, пока находился в сознании. Он не Гамлет, чтобы заморачиваться всем, что с ним происходит. К тому же, пока он находился в сознании, он либо был занят, либо чересчур устал. Но, так или иначе, во время перекуров эти мысли всплывали на поверхность.
— Чего я на самом деле хочу, — произнёс Джон Деннисон — так это поквитаться с тем скунсом, что рассказал про меня гбровцам. О, да, с этим сукиным сыном приключится несчастный случай, а то и три.
— Мммм, — повторил Майк.
На него наводить громил Дж. Эдгара Гувера никому не было нужды. Когда он пошёл против Джо Стила, то разве что не подсветил себя прожектором. Он на это нарывался, и получил.
Проблема была в том, что он не успел осознать, насколько изменились правила. В старые времена — ещё до первой инаугурации Джо Стила — Первая поправка кое-что значила. Если вести себя так, будто она что-то значила, когда это не так… закончишь в горах Монтаны, облокотившись на топор во время перекура, дабы хоть несколько минут не работать.
В паре сотен метров с хрустом рухнула очередная сосна. Какой-то вредитель издал восторженный крик. Некоторых волновало лишь то, чем они занимались, пускай это занятие не слишком-то отличалось от рабского труда. Майк таким умением не обладал. Его могли заставить работать, но восхищаться работой его заставить не могли.
К Майку и Джону Деннисону шёл охранник. Он курил «Кэмел»; охранники могли палить фабричные сигареты, когда захочется. И точно, блин, этот ублюдок посмотрел на то, что осталось от самокруток вредителей. Если бы он заметил на одной из них усы Джо Стила, расплата последовала бы незамедлительно.
Поскольку ничего подобного он не заметил, он сказал:
— Лады, ребятки, игры закончились. Живо в строй, и нарубите ещё немного леса.
— Ну, конечно, — сказал Майк.
Нельзя сказать ему пойти на хер. Однако можно сделать более деловой вид, чем есть на самом деле. Рабы пользовались этим трюком ещё до возведения пирамид. На воле большинство вредителей усердно занимались своим делом. Но, не здесь, когда тебя к этом принуждают. Какой в этом смысл? Майк его вообще не видел.
Иногда события происходили слишком стремительно, чтобы наблюдатели за ними поспевали. Именно это ощущение сложилось у Чарли, когда он наблюдал за Европой в августе. Ежедневно случались новые сюрпризы, и каждый был страшнее предыдущего.