Все недолгое плавание до Песчаной Косы брат Ренк пытался понять, правильно ли он поступил, выбрав такого союзника. И неизменно приходил к выводу, что да: после гибели двадцати двух дикарей о союзе пиратов и Ар'нейлов можно было забыть. А, значит, необходимо было делать ставку на кого-то одного. На первый взгляд, союз с пиратами, как с более цивилизованным народом, казался предпочтительнее. То есть, выжив и добравшись до их лагеря, монахам надо было приложить все силы для того, чтобы в начавшейся резне верх взяли островитяне. Однако при ближайшем рассмотрении этот вариант развития событий не давал возможности добиться поставленных перед братом Байларом целей. Во-первых, из-за будущих потерь в живой силе: предупрежденные его людьми пираты должны были оказать дикарям ожесточенное сопротивление, а, значит, побоище гарантированно должно было унести сотни, если не тысячи жизней и с той, и с другой стороны. Во-вторых, в случае победы островитяне вряд ли смогли бы выставить достаточное количество воинов для войны на континенте. А, значит, о планах воевать с Ниангом можно было забыть.
Союз с дикарями, несмотря на кажущуюся нелепость, давал хоть какие-то надежды: вырезав лагерь обидчиков, жаждущие крови и добычи уроженцы Желтого континента могли поплыть бы куда угодно — для них не было никакой разницы, кого убивать, грабить и есть. А, значит, основная цель брата Ренка и его людей — вторжение в Нианг — оставалась достижимой. И потом, кажущаяся неуправляемость дикарей компенсировалась тем уважением, которое заслужил к себе брат Алир. Но даже при всем страхе пиратов перед Орденом надеяться добиться такого же в их среде мог бы только законченный кретин.
В общем, часа через полтора раздумий, решив, что принятое им решение оказалось единственно правильным, и слегка воспрянув духом, брат Байлар сел на все еще хранящую тепло солнца палубу, прислонился к борту и задремал…
…Передвигаться по густому тропическому лесу, покрывающему две трети Песчаной Косы, было практически невозможно — безумное переплетение стволов, лиан и листвы, которое в этих широтах называлось лесом, было почти непроходимо. Будь его воля, брат Байлар никогда бы не сунулся в это зеленое царство. Тем более ночью: ядовитые змеи, насекомые и шипы колючих растений делали каждый шаг смертельно опасным. А Ар'нейлы не только сунулись, но и прошли под его сенью весь путь до лагеря пиратов. Бесшумно, словно призраки. И хотя без происшествий не обошлось — двоих уроженцев пустыни укусили змеи, а один поцарапался об ядовитый шип, — три потерянные жизни никого особенно не впечатлили. Дикари, удостоверившись в смерти своих сородичей, выделили по два человека на тело для того, чтобы их унесли обратно к кораблям и бесстрастно продолжили движение.
Пытаясь повторять движения идущего перед ним воина, брат Байлар чувствовал себя адептом начальных посвящений — под босыми ногами скользящего между стволами дикаря не хрустели даже сухие ветви, а под его сапогами умудрялась трещать даже свежесорванная листва. Кроме того, воин умудрялся что-то видеть даже в полной темноте, а Ренк постоянно натыкался на торчащие поперек «тропы» ветки или растущие не там и не так стволы. Поэтому к моменту, когда отряд выбрался на опушку, настроение у него испортилось окончательно и бесповоротно. И начала атаки он ждал с нетерпением. Чтобы иметь возможность сорвать злость хоть на ком-нибудь.
За четверть до того, как первые лучи восходящего солнца окрасили небосвод в бледно-розовые тона, все, кто добрался до лагеря, заняли свои позиции. У большинства шалашей из огромных листьев пальм, в каждом из которых ночевали по десятку пиратов, пряталось по паре дикарей. А возле каждого из деревянных строений, построенных для офицерского состава — по пять-шесть. И вся эта огромная масса жаждущих крови людей умудрялась не издавать ни звука.
— А-а-о-о-е-е!!! — дикий вопль одного из вождей Ар'нейлов разорвал тишину, и над спящими под навесами людьми взметнулась остро отточенная сталь.
— Сме-е-ерть!!! — слитный рев тысяч глоток БОДРСТВОВАВШИХ и ГОТОВЫХ К АТАКЕ пиратов заглушил боевой клич врывающихся в хижины дикарей…