— Куда он девался? — подумала было баронесса, и в этот момент самый дальний от «Осьминога» дикарь судорожно всплеснул руками и скрылся под водой.
Двое ближайших к нему соплеменников мгновенно среагировали на появление врага, и, заколотив по воде руками и ногами, в туче брызг рванули к месту, где только что бултыхался их товарищ. Доплыв до места, где на воде то и дело вспухали всплывающие пузырьки, первый их дикарей набрал в грудь воздуха, и, приподнявшись над поверхностью моря, попытался нырнуть. Однако его мускулистая задница и судорожно болтающиеся в воздухе ноги никак не желали погружаться. А потом его тело вдруг обмякло, перестало дергаться и закачалось так, что над волнами стало видно только небольшую часть спины…
— Два-ноль… — развеселилась баронесса. — Шеина! Ты видела, как он его зарезал?
— Нет… — не отрывая глаз от плывущих к месту схватки дикарей, буркнула королева. — Кстати, в присутствии подданных меня, вроде бы, не мешает называть на «вы»…
— Простите, ваше Величество… — сконфуженно склонила голову Клод. — Этого больше не повторится… Сама не понимаю, что на меня нашло…
— Еще одного уволок!!! — взвыл какой-то матрос, висящий на вантах прямо над головой баронессы. — А там, где сдохли первые два — кровь!!!
— Вот он, вот!!! — заорал марсовый. — Всплыл слева! Лицо во впадине между волн! Вдохнул! А теперь снова нырнул! Он дышит, когда его не видно!!!
Тем временем Сема продолжал развлекаться — сначала дико заорал отставший от основной массы стремящихся к «месту схватки» дикарей пловец. И почти сразу же замолк. Потом почти без плеска ушел под воду еще один, но уже с другой стороны образованного уроженцами Желтого континента неровной окружности. Девять оставшихся, почувствовав, что потеряли всякую инициативу, попытались сбиться в круг, но не успели — показавшийся над водой первый раз за бой Ремезов двумя взмахами ножа перерезал глотки паре оказавшихся к нему спиной людоедов.
— Еще семеро… — подпрыгивая от восторга, веселилась королева. — Ха! Шесть!! А они к нему даже не успевают!!!
— Ну-так… Подводный пловец, блин! — гордо выпятив грудь, возгордилась Клод. — Знаешь, какие они крутые?
— Он Демон… — вполголоса пробормотала капитан корабля, как всегда, старавшаяся быть как можно ближе к ее Величеству. — Самый настоящий. Морской… И он плыл на нашем корабле!!!
— Будешь смеяться, но покойный Император Ордена называл его именно так… — расхохоталась баронесса. — Прикинь!
…Единственный оставленный Семой в живых дикарь упорно не желал смириться со своим пленением. Пытаясь разорвать путы на щиколотках и запястьях, он плевался пеной, и на своем языке призывал на голову утопившего его Ремезова Творец знает какие кары.
— Слышь, ты, падла! Нет, чтобы сказать спасибо, что я тебя откачал? Рыб бы сейчас кормил, засранец… — возмущению «морского Демона» не было предела. — Ну, может, хватит уже быковать? Блин, ты меня достал!
— Сема! Слышь? Отвлекись! Там, с корабля, чего-то сильно руками машут…
— Спроси, че им надо… — присев около бешено вращающего глазами дикаря, буркнул Ремезов, и, сообразив, что сказал, рассмеялся. — Ладно, не задуряйся. Ща разберемся. Капитан Алида? Спустите, пожалуйста, шлюпку… Нет, ваших гребцов не надо — пойду со своими ребятами… Да, дорогая, — не дожидаясь, пока возмущенная Клод наберет в легкие воздуха, усмехнулся он. — Куда же я без тебя?
…Смотреть на трясущегося, словно в лихорадке, имперца было неприятно. Безрукий и безногий обрубок, с трудом связывающий слова, своим видом постоянно напоминал Клод о том, что на корабле, взятом «Осьминогом» на буксир, находятся самые настоящие людоеды! И между двумя сотнями злых, как Твари, головорезов, и экипажем ниангского корабля — только лишь кусок буксировочного троса. И шаткий договор, заключенный ее мужем с единственным оставшимся в живых вождем уроженцев Желтого континента. Однако найти в себе силы и уйти с палубы в каюту баронесса Золиа не могла. Ведь здесь оставался Сема, ожидающий возвращения Оскала Ночи, собирающегося начать погрузку соплеменников на свой корабль. Соплеменники вождя, столпившиеся на берегу острова Косого Отрога, с недоумением посматривали на «Осьминога», бросившего якорь в одном полете стрелы от берега.
Переводить будущую беседу должен был бывший десятник Черной сотни Байлар Ренк, человек, первым в истории заключивший союз с Ар'нейлами. И волею Судьбы оказавшийся в шкуре тех, на кого он собирался идти войной: