- Определились?
- Так точно. Это «Дестини», корвет бельтайнских ВКС, остальные корветы приписаны к базе «Гринленд», транспорт тоже оттуда.
- Связь?
- Запрос отправлен, ждем ответа.
- Капитан! Капитан! — А, это Мэтью, умница Мэтью, красавчик Мэтью…
- Я капитан, и что? — Мэри все еще хихикала, не в силах остановиться или даже объяснить самой себе, что же ее так насмешило.
- Капитан, запрос с русского флагмана!
Она разом пришла в себя, истерика испарилась, оставив на языке легкий привкус горечи.
- Давай.
- Здесь флот Российской империи, крейсер "Святой благоверный князь Александр Невский". Нами был получен сигнал бедствия из системы Тариссы. Вы нуждаетесь в помощи?
- Здесь ВКС Бельтайна, корвет «Дестини». Прошу взять под защиту транспорт «Сент-Патрик», повторяю, защитите транспорт.
- "Дестини", уточните характер груза на транспорте.
- Транспортный корабль «Сент-Патрик» осуществляет эвакуацию личного состава Звездною Корпуса. Груз — дети, три тысячи детей от пяти до четырнадцати лет! — Мэри почувствовала, что голос изменяет ей, но невидимый собеседник услышал ее и понял, потому что не успела она договорить, как из крейсера веером вылетели тяжелые штурмовики.
Три уцелевших фрегата почти одновременно легли в дрейф, транспорт под прикрытием штурмовиков отходил к дальнему крейсеру. Мэри приняла предложение перевести пассажиров на более защищенный корабль, тем более что на маневровых далеко не уйдешь. Можно было успокоиться, бой закончился, только… а, черт!
- Твою мать! — Корсаков вскочил на ноги и прикипел глазами к экрану. Ближайший к «Дестини» фрегат, буквально несколько минут назад приславший сообщение о сдаче, выстрелил и ладно бы только выстрелил — он же, гад, попал. Да и смешно было бы не попасть с такого расстояния — ловко же он выбрал вектор дрейфа, подлец. О, конечно, канониры «Александра» не зевали, и несколько секунд спусти от фрегата остались лишь разлетающиеся в разные стороны обломки, но "Дестини"…
- Доложить характер повреждений! — рявкнул Корсаков.
- Навигация, связь, управление двигателями, вероятно — жизнеобеспечение, — Дубинин был нарочито бесстрастен, его выдавали только сжатые в кулаки руки.
- Мы можем их вытащить? — контр-адмирал понимал всю бессмысленность вопроса, но удержаться все-таки не смог. Надежда — она такая. Все сдохнут, а она останется.
- Слишком далеко, господин контр-адмирал, — скривился Дубинин. — Если повреждена система жизнеобеспечения, мы просто не успеем, бельтайнцы не используют на корветах скафандры. Мне очень жаль… что они делают?!
Последний возглас относился к «Дестини», который внезапно выпустил пару торпед и подорвал их в опасной близости от корабля. Энергией взрыва корвет отбросило… к крейсеру. Еще одна пара торпед. Еще один взрыв.
- Я вижу, что они делают, но как — не спрашивайте! Кто у них там за пилота, Господь Бог?! Шестая палуба!
- Здесь шестая палуба! — отозвался старик Михеев, из года в год отказывающийся от пенсии и утверждающий, что отдохнет, когда вместе с «Александром» пойдет на переплавку.
- Фаддеич, ты корвет видишь?
- А то! — проворчал Михеев, который не терпел субординации по отношению к себе и сам давненько уже не обращавшийся к кому-либо но уставу. Разве что к императору, но тут случай особый. — Зацепить бы надо, Никита Борисыч, молодцы они — слов нет. — Ну конечно, раз он видит корвет, значит, и маневры его видит тоже, а опыт есть опыт, он не погонами измеряется…
- Давай, Фаддеич, давай, родной!
Автоматика сообщила об открытии внешнего шлюза шестой палубы. Рассчитанный на одномоментный вылет пяти штурмовиков, шлюз вполне годился для того, чтобы пропустить через себя корвет. Гравизахватами управлял, судя по метке, сам Михеев, так что можно было не сомневаться: если «Дестини» вообще можно зацепить, его зацепят. Между тем ослепший и оглохший корвет произвел еще одну детонацию, на этот раз на большем расстоянии. Корсаков дал себе слово, что если пилот жив, он за рюмкой чая вытрясет из него, как тот ухитряется ориентироваться при полном отсутствии показателей внешних датчиков, рассчитывать скорость и вектор движения и управлять кораблем в таком состоянии.