***
На другой день на ней была тёмно-синяя куртка. Пахло от неё острым запахом духи.
- Доброе утро, Артур. - сказала она, улыбаясь, но Артур не очень уж рад был встрече. По крайней мере так можно было судить по очертаниям его лица. - Как вы себя чувствуете?
Микрофон занял своё прежнее положение.
Артур начал:
- Ваши слова никак не оставляют меня в покое. Вы-то не думайте, что такой монстр, как я не способен к сочувствию. Однако несмотря на то я буду убивать и убивать. Мир-то сошёл с ума, но ему нужна не группа политиков, а те же сумасшедшие, что и он.
- Это не оправдание...
- Да плевать я хотел на ваше оправдание! - Он яростно ударил кулаками по поверхности стола.
Дженнифер непроизвольно вскочила с места.
- Артур, не заставляйте меня вызвать охрану.
Тот ехидно кивнул.
Дженнифер прекрасно знала, кто он такой, и на что он способен. По этой же причине ситуация требовала быть готовым к любому неожиданному происшествию с его стороны. Артур Флек убивал людей, а вдобавок затевал и других к этому грязному делу. А что же насчёт мальчика из Гарнер-авеню? Да, тот, который устраивал большой фейерверк, который отнял жизни четверых, включая Тодда Веллброка - брата Дженнифер. Но до этого он оставил "некий подарок" в кабинете английского языка, а маме лишь "помог покинуть этот жестокий мир". По какому же мотиву, вы спрашиваете?
Детка, а разве у Артура Флека был мотив, когда тот душил свою мать в госпитале и когда размещал пулю в знаменитую башку Франклина Мюррея?
Ладно, изменяем русло вопроса. Что именно толкнуло одиннадцатилетнего мальчишку, собственно говоря, к этому?
А разве не всё ясно, задала Дженнифер себе вопрос.
И где теперь сидит этот юноша? В "Высоком Холме"? В "Готэм-Сентраль-Хилле"?
Бессмыслица какая. Скоро мне самой потребуется подмога какого-нибудь психотерапевта, а этому душевнобольному - новая игрушка.
Дженнифер(безрассудно):
- А меня вы убить хотите?
Тот основательно обдумал заданный ему вопрос.
- Я люблю играть в бейсбол.
Отличный шанс на отступление, хотя сделанного ни так ни эдак не воротишь, а запись, сохранённая на плёнку, когда-то, как ни крути, скажем, такому-то лицу из "другой стороны", станет услышанной. Вот тогда, узнав, что она дала волю самому опасному "джину" из всех, данное лицо легко сумеет составить ей изрядные проблемы.