Командир «U-137»
капитан 3-го ранга Шульц
Атлантика
— Дайте ему под «скулу», парни, пусть полностью застопорит машины, пока мы добрые, — корветтен-капитан Шульц прищурил глаза, рассматривая небольшой транспорт под бельгийским флагом. Краем глаза он наблюдал за шхуной — «нейтралы» уже убрали все паруса, послушно подчинившись приказу. Однако португальцы не прекращали поднимать из воды британских моряков с торпедированного крейсера, что уже скрылся под водой, оставив на поверхности три спущенные с него шлюпки и целую россыпь плавающих моряков. Матросы судорожно цеплялись за всплывшие на поверхность океана обломки палубного настила, дожидаясь скорой помощи. А вот транспорт подошел к месту катастрофы на свою неизбежную погибель — ибо отпускать груженого «купца» под враждебным Германии флагом Шульц не собирался, как и тратить на него ценную торпеду.
— Камераден, там шлюпка — выясните, кого мы так удачно потопили! А то в «Джейне» несколько силуэтов схожи. Одно понятно — старое корыто еще времен войны с бурами, — Шульц пожал плечами, мысли в голове крутились самые благостные — фарт попер!
К неподвижно стоявшему около острова британскому крейсеру, командиру которого почему-то взбрело в голову опрометчивое желание досмотреть португальскую шхуну, субмарина подкрадывалась полчаса. За это время к двум участникам присоединился третий — небольшой бельгийских пароход в три тысячи тонн водоизмещения, судя по осадке, идущий из колонии. Насчет последней гадать не стоило — у Брюсселя в этих знойных краях было только одна такая — огромное и несметно богатое Конго.
Промах с дистанции трех кабельтовых по неподвижной мишени был исключен — от попадания торпеды старый крейсер подбросило, а через десять минут корабль лег на борт и отправился на свидание к Нептуну. Экипаж его, видимо, обленившийся в тропиках, сумел спустить всего три шлюпки и в панике покинул обреченный корабль. Португальцы, которых заслонял массивный корпус британского крейсера, даже не осознали, что произошла торпедная атака (наверное, погрешили на самопроизвольный взрыв в погребе). Сразу же принялись спасать англичан из воды, благо сегодня стояла чудесная погода, почти штиль. На помощь поспешил пароход, принявшийся на самом малом ходу вываливать за борт шлюпки.
Вот тут-то Шульц и отдал команду на всплытие. Можно представить, каково на это было взирать тем, кто никак не ожидал, что в мирные благословенные места так безжалостно придет война. Артиллеристы, столпившиеся в центральном посту, вереницей, один за другим живо полезли наверх, лязгнули кранцы первых выстрелов — не прошло и полминуты, как расчеты 88-мм пушки и двух эрликонов были готовы открыть огонь. И Шульц, нисколько не сомневаясь, отдал команду, хорошо видя, как на бельгийском пароходе забегали, засуетились матросы, вышедшие из столбняка.
— Фоер!
Пушка рявкнула, корпус субмарины, начавшей набирать ход, чуть качнуло. Стальная болванка легко пробила обшивку транспорта возле носа, судя по всему, потом навылет противоположный борт, и полетела дальше — в бинокль корветтен-капитан заметил далеко впереди всплеск. Не отрывая бинокля от глаз, Шульц поморщился — крайне нежелательно, чтоб из команды «бельгийца» нашелся незадачливый идиот, оказавшийся по дурости у них на пути. Впрочем, намек от немецких подводников, вернее, сделанное в самой недвусмысленной форме категорическое требование, верноподданные короля Альберта поняли моментально, прониклись до глубины своей души весомостью немецкого довода — транспорт быстро сбросил ход и вскоре недвижимо закачался на легкой волне.
«Так, на судно-ловушку не похоже, да и нет их сейчас. А вот чуть позже британцы десятка четыре вышлют на коммуникации. Да и смешно такое предположение — рядом ведь пусть и старый, но боевой крейсер Ройял Нэви. Да и не было у Бельгии таких «сюрпризов», у этой страны и подобия флота нет, одни колониальные посудины. Нет, обычный невооруженный «купец», на них гораздо позже пушки ставить будут. Да и мои комендоры мух не ловят — они из него дуршлаг в пять минут сделают»!
Мысли текли лениво, солнце начало припекать голову, а в пьянящий солоноватый морской воздух стали просачиваться неприятные ароматы от выхлопных газов рыкающих запущенных дизелей. Субмарина величаво прошла мимо битком набитой британцами шлюпки, к бортам которой десятками рук намертво вцепились плавающие рядом матросы.
— Как называли ваш крейсер?! Кто капитан?