Но Бурланы в своих теориях упустили один очень важный нюанс (возможно, просто не захотели перегружать мозги учеников излишними умозрительными построениями). Дело в том, что под куполом планетария находится не один шарик-в-дырочку — их там шесть миллиардов! И, в связи с этим, неизбежно возникает вопрос: где же на этом «небе» мои звезды, а где звезды моего соседа? Бурланы на этот вопрос ответ не дают, но, тем не менее, их Симорон все-таки работает. Почему? «По вере твоей тебе и воздастся»? Нет! Нас такой ответ более не удовлетворяет! Почему «по вере твоей тебе и воздастся»? Почему Знание правит миром? Мы стали взрослее, мы уже созрели для чего-то бόльшего и теперь хотим постичь формулу волшебства более развернуто, углублено и в мелких деталях. Так?
Странник: Воистину так!
Маг: Ну что ж, тогда приступим. Отвлечемся пока от образа планетария и заглянем в какую-нибудь фотолабораторию. Не знаю, честно говоря, как это делают сейчас, но раньше дело обстояло так: фотопроектор, внутри — лампочка, под лампочкой, — линза объектива, на столе — фотобумага, между лампочкой и фотобумагой — слайд негатива. Свет от лампы проходит сквозь негатив и падает на фотобумагу. Выдерживаем какое-то время (допустим, целую минуту), выключаем проектор и бросаем бумагу в проявитель — елки-палки! — бумага почернела. Берем новый лист, включаем проектор и повторяем операцию, но на этот раз выдерживаем всего одну секунду и опять бросаем бумагу в проявитель — ни фига не проявилось. Почему? Недостаточно облучили светом! Хорошенько вникни в эту ситуацию, Странник, потому как именно в лаборатории фотографа таится ключ от сотворения реальности. Давай теперь подумаем вот над чем: каким образом, не увеличивая длительности выдержки, можно все-таки воссоздать на фотобумаге полноценное изображение?
Странник: Хм, пожалуй, этого можно добиться, увеличив мощность лампы внутри проектора.
Маг: Вот!!! Молодец! Только так и именно так! Ну что ж, одно недостающее звено мы здесь откопали, теперь пора выбираться из душной лаборатории фотографа на свет Божий — лабораторию Творца.
Давай возьмем мысленно лист фотобумаги за уголки и растянем его в бесконечную фотоплоскость. А потом начнем накладывать на эту плоскость другие плоскости до тех пор, пока все окружающее нас пространство не превратится в бесконечный многослойный фотопирог. Таким образом, Странник, у нас получится Нечто слегка напоминающее собой грандиозный трехмерный Холст Творца — светочувствительную Матрицу эфира. Ну а ты, Странник, сейчас непосредственно находишься внутри этого эфирного фотопирога. Твое сознание — фотопроектор, шарик-в-дырочку, и оно постоянно излучает из себя наружу невидимые эманации мыслей и чувств, что, застревая в многослойном фотопироге Матрицы, оставляют в нем соответствующие голографические отпечатки. Вот, в принципе, в двух словах как выглядит механизм сотворения трехмерной реальности. Просто?
Странник: Очень просто! Но почему же тогда никто из многочисленной ученой братии так и не сумел до сих пор раскрыть этот удивительный по своей простоте механизм?
Маг: Дело в том, Странник, что свет, исходящий от стандартной внутренней «лампы» человеко-проектора, неимоверно скуден и слаб — это, во-первых. А, во-вторых, спектр излучения этих эманаций находится за пределами возможностей регистрирующих приборов современной ученой братии.
Есть и еще одна проблема: слайды мыслей и чувств в сознании обычного человека, как правило, постоянно мельтешат, сменяя друг друга так быстро, что для явного проявления их отпечатка на светочувствительной Матрице просто не хватает соответствующей выдержки. Кое-что там, конечно же, проявляется — какие-то слабенькие и блеклые полутона, но человеческий глаз их просто не воспринимает. Например, представь, если мы на абсолютно прозрачном стекле нарисуем что-либо прозрачной краской, содержащей в себе всего лишь одну тысячную долю черного цвета, увидишь ли ты этот рисунок?
Странник: Конечно же, нет.
Маг: Но что нужно сделать для того, чтобы этот рисунок стал хотя бы слегка заметен?
Странник: Увеличить концентрацию краски.
Маг: Или же нанести эту краску на рисунок повторно, раз эдак сто. И только после этого ты сможешь различить на стекле нечто более-менее явное. И какой из этого можно сделать вывод?