Он вспомнил бездонные зрачки Глории и услышал ее голос у самого уха:
– Вот так встреча! Уж не меня ли ты поджидаешь, соколик?
Павел дернулся, как ошпаренный, хотел обернуться, но все тело налилось свинцом, шея задеревенела, а ноги приросли к земле.
– Что ты тут забыл? – спросил женский голос, похожий на переливы волшебной дудочки, которой крысоловы заклинают крыс.
– М-мм-ммм… – промычал Павел.
– Ты хоть раз слышал эту дудочку? – засмеялась Глория. – Фантазер!
Это, без сомнения, была она. Кто еще мог прочитать его мысли?
– Вы следили за мной?
– Я знала, что найду тебя здесь, – отозвался голос. – Тебе не по кустам прятаться надо, а ехать домой и молиться. Свечки ставить за упокой души художника Артынова.
– Я за сестру хотел отомстить.
– Врешь ты все. Скука тебя одолела. От скуки люди глупости делают.
– Не вру, – обиделся парень. – Это из-за вас Алина погибла. Вы же знали, что она умрет! Почему вы ее не предупредили? Почему не спасли?
– Я не спасатель.
– Артынов с чертом спутался, потому его и прирезали. Я видел! Я когда тряпку приподнял, которой он был накрыт, чуть коньки не двинул. Бросил все, и бежать. А там этот ваш…
– Лавров, что ли?
– Ну да… поймал меня и давай колоть. Ты, мол, художника замочил. А я его пальцем не трогал. Не успел. До меня управились.
Глория одобрила поведение своего помощника.
– Молодец, Рома. Не подвел.
Журналисты у парадного насторожились и начали поглядывать в сторону кустов, где происходила эта странная беседа.
– Идем отсюда, – прошептала Глория и потянула Павла за рукав, увлекая за собой. – В машине поговорим. Зябко тут.
Санта сидел за рулем «аутлендера» и ворчал:
– Столько соли на дорогу насыпали, что никакая резина не выдержит, никакой металл. После каждой поездки автомобиль мыть надо.
– Заедем на мойку, – успокоила его Глория, располагаясь рядом с Павлом на заднем сиденье.
– Это ты, злодей? – повернулся к нему Санта. – Опять натворил чего?
Парень насупился и промолчал. Великан кивнул, словно получил ответ, и включил зажигание.
– Зачем ты пришел к этому дому, Паша? – спросила Глория, когда машина тронулась. – Надеюсь, два папарацци, которые там топтались, не нащелкали тебя в профиль и анфас?
– Нет.
– Это радует. И все-таки…
– Вы не поверите.
– Без Алины не обошлось? – вздохнула она.
Молодой человек бросил на нее удивленный взгляд и признался:
– Я ее чувствую. Может, она стала призраком? Иногда я ощущаю ее присутствие. Алина словно зовет меня… и просит о чем-то. Я бы хотел посмотреть на ее портрет, написанный Артыновым.
– Ты думаешь, он все еще в мастерской?
– Нет, конечно. Артынов забрал его домой или выставил на продажу. Знаете, Алина почему-то просит освободить ее… из темницы, где она заперта, – выдавил Павел. – Вот мне и пришло в голову…
– Освободитель! – сердито перебила Глория. – Держись подальше от всего, что связано с Алиной. Забудь о ней. Иначе пропадешь.
– Вы считаете меня сумасшедшим?
– Ты приближаешься к этому…
Глава 42
Эмилия расставила на столе сахарницу, тарелки с ломтиками булки, кусочками сыра и дольками лимона. Потом принесла чашки с дымящимся кофе и предупредила:
– Осторожно, горячий. Жаль, нет ни шоколада, ни конфет. Нам бы сейчас не помешало что-нибудь сладенькое.
– Я не могу есть, – отказалась от угощения Светлана.
– М-мм! – восхитился Лавров, вдыхая аромат кофе. – Чудесно пахнет.
– Пусть немного остынет, – посоветовала Эми. – Только с огня.
У нее тоже отсутствовал аппетит, но кофе она выпьет с удовольствием. Чуть позже. Надо же хоть чем-то компенсировать постигшую ее утрату. Еще один недостойный любовник вдобавок ко всему промышляет шантажом. Она саркастически усмехнулась и спросила у Светланы:
– Тебе легче?
Та молча кивнула. Лавров положил в чашку два кусочка сахара и помешивал.
– Подай мне лимон, – попросила Эми.
Ей стало безразлично, что подумает о них художница. Эту перемену уловил только Роман. Светлане было не до тонкостей в чужих отношениях. Ее тошнило, руки дрожали. Запах еды вызывал отвращение.
Лавров посмотрел на Ложникову и галантно протянул ей тарелку с лимоном. Вдруг та выскользнула и задела чашку. Кофе выплеснулся на руку Эмилии. Она вскрикнула и вскочила с места.
– Надо обмыть холодной водой… – растерялся сыщик. – Идем, я помогу. Скорее, а то будет ожог.
– Ой… больно…
– Прости, я не хотел!
Он торопливо увел пострадавшую в ванную. Светлана осталась за столом одна. Минуло минут пять, прежде чем Лавров вернулся…