– Какую дверь?
– Артынова. Моя-то мастерская рядышком находится. А ну как бес и ко мне перескочит?
– Успокойся, Рафик. Все под контролем.
– Алина уже начала позировать. Я места себе не нахожу. Хоть бы ты с ней поговорил!
– Кстати, я сегодня собираюсь встретиться с Алиной. Как это устроить?
– Да элементарно. У нее в три – сеанс у Артынова. Длится часа полтора. Сема пишет с нее Джоконду. Обнаженную…
Начальник охраны удивленно присвистнул.
– Насколько я знаю, Мона Лиза на портрете одета в платье.
– И в тонкую прозрачную накидку на волосах, – добавил Рафик. – Ты абсолютно прав. Между прочим, Артынов не первый, кто решил раздеть Джоконду. Другие художники уже пробовали. Леонардо оставил потомкам не только нетленный образ, но и неиссякаемый источник для подражания и креативных интерпретаций.
– Слушай, я не понимаю, что в этой Джоконде такого? Чем она всех с ума сводит? На вид, прямо скажем, не красавица. Краски блеклые. Размер картины невелик. Ты бы просветил меня, невежду, в чем тут фишка?
Рафик на том конце связи громко дышал в трубку.
– Долго объяснять, – наконец выдал он.
– По-твоему, я тупой?
– Давай не по телефону.
– Даже так? – рассердился Лавров. – Подумаешь, какой секрет! В двух словах не опишешь!
– Просто я картошку чищу на завтрак. Руки грязные…
– …и обстановка не соответствует обсуждению великого произведения искусства! – саркастически заключил Лавров.
– В общем-то, да.
На светофоре загорелся зеленый, и поток машин тронулся. Рафик невнятно оправдывался, чем еще сильнее разозлил товарища.
– Чисть свою картошку! – оборвал его Роман. – Увидимся, поговорим.
– Приезжай после трех. Алина будет позировать, а мы поболтаем. Перед концом сеанса спустимся во двор, и я вас познакомлю. Убьем двух зайцев.
– Если получится. Я ведь на работе. Не знаю, когда вырвусь. Дай мне адрес Алины на всякий случай.
– Как-то я ее провожал, – промямлил Рафик. – Улицу помню, дом, парадное, а в квартиру она меня не приглашала.
– Обойдусь без квартиры.
Художник продиктовал адрес, и Лавров подумал, что не мешало бы поглядеть, где проживает хоккеист Кольцов с супругой.
В офисе на него сразу навалились неотложные дела. Без конца звонил босс, заваливая начальника охраны поручениями.
Когда Роман перевел дух, он вспомнил о встрече с Алиной и взглянул на часы. Почти два! Он наскоро перекусил и помчался на Нижнюю Масловку. Указанный в адресе дом оказался снабженным видеофонами. Попасть внутрь можно было, только связавшись с хозяином квартиры. Впрочем, Лавров не собирался напрашиваться в гости. Если ему повезет, Алина еще не уехала.
Несколько минут прошли в нетерпеливом ожидании. Потом из парадного вышла блондинка в светлом манто и направилась к припаркованной неподалеку малолитражке марки «пежо».
«Алина! – догадался Лавров. – Сама садится за руль. Тем лучше».
Он поехал следом за «пежо», сохраняя дистанцию. Спустя четверть часа малолитражка притормозила у большого продуктового супермаркета. Алина, похоже, кого-то ждала.
– Сюрприз, – пробормотал Роман, глядя, как к «пежо» подошел высокий молодой человек в джинсах и кожанке.
Это был Павел Майданов…
Глава 14
Черный Лог
Осень всегда наводила на Глорию смутную тоску. Голые деревья, золотой шорох под ногами, отцветающие в саду хризантемы – все тонкое, хрупкое, беззащитное перед суровым дыханием зимы.
– Не печалься, – уловил ее настроение карлик, будто выросший из-под земли. – Несбывшееся – не значит утраченное.
Глория заплакала. Так глупо! Она рано овдовела, и пока что никто всерьез не претендует на ее руку и сердце.
– А Колбин? – усмехнулся Агафон, усаживаясь напротив нее на деревянную скамейку.
– Ты шутишь? – улыбнулась она сквозь слезы. – Он любит не меня, а мою долю в компании.
– А Лавров?
– Он не готов к серьезным отношениям. У него ветер в голове.
– Ты опять хочешь замуж, моя царица?
– При чем тут замужество? Я хочу любви.
Карлик сидел, болтая короткими ножками. Пряжки на его башмаках, усыпанные стразами, сверкали на солнце. Его совершенный профиль Нарцисса приводил Глорию в восхищение, а безобразного туловища она старалась не замечать.
– У тебя появился новый поклонник, – заявил он, поправляя волнистые кудри. – Молодой и красивый.
– Местный алкоголик, который чуть не ворвался ко мне в дом?
– Он больше не алкоголик.
– У нас с ним нет ничего общего.
– Почему же? Парень тоже мечтает о любви. Необычной, яркой, словно комета на ночном небе. Обидно прожить жизнь, не испытав подлинной всепоглощающей страсти.