«Ты зря теряешь время, Рома, – поддел его внутренний голос. – Если бывшая жена художника подмешала Алине яд, то не в пирожное. Ведь официантка и ее подружка Женя живы и невредимы. Собачка наверняка тоже в порядке».
Лавров убедился в этом, едва оказался на заднем дворе. К нему, виляя хвостом, подбежала кудлатая Жулька.
– Значит, яд был в кофе…
Первым его побуждением было поехать к Светлане и поднажать на нее как следует. Но где ее искать, дома или в театре? И чем пугать? Голословных обвинений будет мало, а уликами он не располагает. Он не удосужился хотя бы снять встречу в «Пионе» камерой мобильного телефона. Растяпа!
Взбудораженный и злой на себя, Роман вернулся к месту аварии. Тело Алины уже увезли. Теперь все зависит от экспертизы. Кровь погибшей проверят на наличие алкоголя и наркотических веществ. А на яд?
Он позвонил знакомому патологоанатому и получил неутешительную консультацию. Скорее всего, эксперт ограничится стандартными в таких случаях анализами. Никаких специальных дополнительных исследований проводить не будут.
Лавров и сам это знал. Не платить же эксперту из своего кармана, чтобы тот…
– Тьфу!
В голове крутился мотивчик про тореадора, которому пора было идти в бой.
– Черт бы побрал этого Артынова с его женами и натурщицами! Черт бы побрал Рафика с его платонической любовью! Черт бы побрал Глорию с ее предсказаниями!
Лавров чувствовал себя разбитым, опустошенным. Вскипевшая было злость излилась жалостью к молодой красивой женщине, превратившейся в груду мяса и костей. Всего пару часов назад она еще улыбалась и пила кофе, а теперь лежит в морге вместе со своим не родившимся ребенком. Позвонить Рафику?
– Только не на ночь глядя, – прошептал он. – Завтра.
Хотелось забыться, отогнать прочь мысли о непоправимости смерти, которую он не сумел предотвратить. И он набрал номер Ложниковой.
– Ты? – обрадовалась она. – Я думала, ты больше не позвонишь.
– Мы можем увидеться?
В трубке повисло молчание. Эми перебирала варианты.
– У Валеры сегодня бильярд в клубе, – сообщила она. – Допоздна. Туда он меня не берет.
– Где встретимся? В гостинице?
– Лучше у тебя. Только не надолго…
Черный Лог
Мастерская Глории, в отличие от мастерских художников, походила на что угодно, кроме помещения, где работает живописец. Хотя тут хватало и картин, и мраморных бюстов, и прочих интересных вещей.
Самыми загадочными были семь медных кувшинов с горлышками, закрытыми «сулеймановой печатью». В каждом кувшине пребывала некая магическая субстанция, которую Глория называла джинном.
– Вот ты где, – прошептала она, касаясь одного из кувшинов с эмалевой вставкой в виде шута. Круглая рожица его покоилась на круглом, как у балаганного Пьеро, воротнике. Голову увенчивал двурогий колпак с бубенчиками на концах. – Кто не спрятался, я не виновата!
Кувшин чуть заметно покачнулся, издавая звуки, похожие на смех. Очень тихие, едва различимые.
– Их слышу только я, – вздохнула Глория.
– У тебя чудесный слух! – отозвался карлик. Он сидел на диване и болтал короткими кривыми ножками.
– Ты меня напугал.
– Прости, моя царица. У меня и в мыслях не было пугать тебя. Я соскучился.
– Паяц водил меня в свою галерею, – сказала она. – Показывал картины. Это было во сне.
Агафон кивнул, словно она говорила о чем-то само собой разумеющемся.
– Искусство – один из параллельных миров, который соприкасается с миром людей, – объяснил он. – Тесно соприкасается. Ты можешь его видеть, слышать и осязать. Творчество туманно и загадочно, в нем есть сумеречные зоны и мрачные лабиринты. Его феерический блеск порой обманчив.
– Разве вдохновение бывает злым? – спросила Глория.
– Зло вездесуще, – глубокомысленно изрек Агафон и покосился на кувшин с шутом.
Глория проследила за его взглядом, а когда повернулась, карлик исчез. В последнее время он не баловал ее своим присутствием. Внезапно появлялся, отпускал пару реплик и так же внезапно пропадал, словно растворяясь в пространстве своего бывшего жилища.
– Спасибо. Обнадежил! – всплеснула она руками, не желая признаваться, что ей не хватает этого мудрого уродца.
В дверь мастерской постучали, и великан Санта зычным голосом объявил:
– К вам посетитель, Глория Артуровна. Бандит и грабитель, которого вы запретили поучить уму-разуму. Пашка Майданов, чтоб ему пусто было. За воротами стоит. Пускать?
– Пусти, пожалуй…
– В дом вести или вы выйдете?
– Веди в дом.
Возмущенный такой лояльностью к нарушителю спокойствия, Санта, тем не менее, не посмел возразить. Слово хозяйки – закон. Он шумно вздохнул, потоптался на месте и скрылся за дверью.